Играет музыка. Один из шлягеров Элтона Джона. Тот, что из мультика.

Саша вдруг замирает с вилкой в руке. Лицо его светлеет. Грусти в глазах — как ни бывало!

— Послушай, Лена! Мой дорогой друг. А поехали-ка со мной!

— Куда? — я вскидываю на него глаза, оглушенная неожиданным предложением.

— В Индию! — его лицо сияет.

— Но это же так далеко! — срывается у меня с губ; а внутренне ругаю себя: ответик — глупее не придумаешь, нечто в духе Константина.

Саша между тем поясняет:

— Понимаешь, я еду в Индию. По делам фирмы. Мы еще не решили, что это будет: или дочерняя фирма, или новый восточный маршрут... В любом случае, ехать нужно. Вот я и еду как зам главы фирмы наводить контакты, решать вопросы на месте. В Индии очень развит туристический бизнес. Интересная страна, а мы до сих пор обходили ее вниманием. Наши все ехали в Японию или Корею...

Моя первая реакция, видно, отражается у меня на лице:

«Так, с бухты-барахты сорваться в Индию? На край земли? Я не готова к этому. Я не знаю, что там носят... И носят ли вообще что-нибудь? Там такая жара! Мои знания языка (английского) весьма посредственны. Я буду совсем беспомощна в этой стране».

Саша, потянувшись через стол, берет меня за руку:

— Лена, соглашайся. Это ведь так просто!

Последующая реакция иная:

«А почему бы и нет! Чего мне бояться? Жары индийской? Куплю себе шорты и белую маечку. Мне нечего прятать, мне, даже наоборот... есть что показать. И поеду я не с чужим человеком: мы четыре уж дня как знакомы!»

— Решайся, Лена.

«Но в качестве кого?»

— А в качестве кого я поеду?

— Как кого? — улыбается Саша. — Разве это проблема?

Я пожимаю плечами:

— Ну не в этом, конечно, проблема. Я вижу, кому можно доверять... доверяться... А в том... — подбираю слова. — Документы там разные... в гостиницу не поселят...

Я растерянно лепечу все это, а в голове у меня настойчивей крутится мысль:

«Ты совсем дремучая! Ты настоящая закомплексованная руссо туристо, будто вызревшая за железным занавесом! Сколько уж лет демократии!»

Примерно это же говорит мне Саша:

— Лена, не волнуйся: в Индии давно капитализм. А индусы — разумные люди. Деньги у них могут все, а клиент всегда прав. Остальное я беру на себя: я имею в виду оформление документов, визу и прочее. Фирма сделает все в два счета.

— И все же! — я опускаю глаза. — В качестве кого мне ехать?

Саша наконец понимает меня:

— Нет, не в качестве секс-сопровождения. А в качестве себя. Я приглашаю. Для меня это очень важно.

— А почему бы и нет! — пожимаю плечами. — В Индию так в Индию. Я не побоюсь!

Саша совершенно преображается. Кажется, у него вырастают могучие крылья за спиной. Кажется, он сейчас песню запоет, он подхватит меня сильными руками и вихрем закружит по комнате...

Он так трогательно ухаживает за мной. Подкладывает капустки, картошечки, икорки, пикантных грибков, мидий...

А я на некоторое время выбита из колеи. Эмоционально я не была готова к такому предложению. Индия все никак не умещается в голове.

«Бред какой-то! — улыбаюсь я. — Нет, это сон! Увы, это не действительность. Так не бывает в жизни. Я сама все нафантазировала и верю в это. Или кто-то другой меня придумал, сделал героиней романа. Сидит надо мной и стучит на «Эрике», потешается. От нечего делать, из озорства отсылает меня с героем в Индию. Словно хочет посмотреть, что из этого получится. А я, марионетка, бессильна в его руках. И отношусь ко всему чересчур серьезно. А может, он, который меня придумал... это Отец мой?»

Саша проницателен:

— Не можешь свыкнуться с мыслью? Ничего, я помогу тебе...

Он подливает на самое донышко вина.

«Какие разные все-таки люди! С Константином я не поехала бы и в Вышний Волочок, а с Сашей — вот, на край света согласилась!»

На улице уже сумерки; вот-вот зажгутся фонари. В квартире полумрак. Но мы не включаем свет. Нам кажется, свет разрушит что-то. Это что-то только-только протянулось между нами. Призрачное, неокрепшее... Любовь? Пожалуй, нет. Во всяком случае, не в том виде, в каком я ее представляю. Скорее — это чувство близости, некоей схожести, духовного родства. Мы начали чувствовать друг друга. Мы, наверное, теперь почувствуем друг друга и в темноте. Это связь. Она многого стоит. Редкие люди ощущают эту связь, даже прожив вместе целую жизнь, даже познав друг друга и в радостях и в беде.