И никакого движения воздуха! Ни малейшего дуновения.

Но тут Саша, мой умница Саша, быстро разобравшись в местном ненавязчивом сервисе, включает кондиционер. Как я забыла об этом гениальном творении человеческого разума!

— О, Саша! Ты спаситель мой.

Скоро я прихожу в себя. Теперь первая моя мысль — о душе. Достаю из сумки смену белья, халатик.

В душе обнаруживаю всего один вентиль.

Саша кричит мне из комнаты:

— Не удивляйся! Горячей воды здесь нет. Но она и не нужна. Холодная вода отлично прогревается в трубах за день. Кстати, на Кубе с этим обстоит так же.

Я не удивляюсь, мне просто непривычно.

Включаю воду. Кран некоторое время урчит, фыркает, вздрагивает, довольно свирепо рычит, потом начинает плеваться и дергаться и наконец обдает меня водой. Да, она теплая, хотя и слегка ржавого цвета. Через минуту вода несколько очищается.

Теперь я смело становлюсь под душ. И блаженствую.

Оказывается, совсем немного нужно для того, чтобы ощутить блаженство. За него не обязательно платить сумасшедшие деньги, не нужно ехать на край света — в Индию или на Кубу. Достаточно у нас в Питере напялить на себя три меховые шубы, попариться в них часок и затем прыгнуть под душ...

Я улыбаюсь этой мысли.

«И все-таки я в Индии! Это — как новая глава в моей жизни. Спасибо тебе, Саша!»

— Саша! — кричу. — Спасибо тебе!

— За что?

— За то, что включил кондиционер. Иначе поднять меня было бы невозможно.

— Я могу выключить и еще раз включить... — это он так шутит.

После душа чувствую себя совсем другим человеком.

Теперь я знаю, что плохо переношу жару. Жара ввергает меня в состояние полной апатии, отупления. Но я думаю, что привыкну. Все привыкают.

Звонит телефон. Саша поднимает трубку, отвечает кому-то по-английски. Саша говорит по-английски... Так интересно и необычно слушать. Закроешь глаза — и это уже вроде другой человек. Но я не хочу другого, быстро открываю глаза.

— Что тебе заказать из еды? — спрашивает Саша.

— Пить, пить, только пить, — с шутливым стоном восклицаю я. — О! Вот! Я вспомнила — индийский чай!.. У них найдется чашка индийского чая?

Саша как-то по-отечески усмехается и долго что-то говорит в трубку. Кажется, он заказывает фрукты, что-то перечисляет, по названия незнакомы мне. Саша морщится слегка; видно, ему не могут предложить то, что он заказывает. Он выслушивает объяснения... Наконец Саша произносит заветное «ти», «блэк ти»... Это то, что надо!

Подхожу к окну, открываю жалюзи.

Наш номер на третьем этаже четырехэтажного здания. Улица с односторонним движением. Обилие машин непривычных закругленных форм. Попадаются и знакомые: «мерседесы», «форды»... Ни одного родного «жигуленка», ни одного самого завалящего «запорожца». Другая страна!

Прямо подо мной узенький тротуар. На нем теснятся, снуют туда-сюда люди. Много людей. И многие на велосипедах. Одежда на индийцах — от современной западного образца до самой экзотической. На женщинах — сари разнообразных цветов, чаще ярких, или широкие юбки типа цыганских и кофты; на мужчинах — брюки, рубашки. Примечательно, что в такую неимоверную жару мужчины не закатывают рукава рубашек и носят их навыпуск.

Кое-где, замечаю, мелькают тюрбаны. Я наивно полагала прежде, что тюрбаны — это уже архаизм, что-то из восточных сказок. Но нет! Подозреваю, что в Индии не бывает архаизмов. На ступеньках отеля минут сорок назад нас встречал гостеприимной улыбкой и поклоном пожилой портье. На нем был тюрбан лимонного цвета. И европейский костюм. Мне показалось это сочетание нелепым. И еще раньше — в самолете — я видела три или четыре тюрбана.

«Это так интересно!»

Осматриваю дом напротив.

Судя по всему, это жилой дом. Бросается в глаза обилие балконов, оставляющих впечатление самодельных. Они, как ласточкины гнезда, прилепились к стене. Жалюзи, жалюзи, за открытыми окнами — темные провалы комнат. Плоская крыша. В первом этаже какие-то магазинчики. Там, левее, кажется, офис. Правее... Моего знания английского оказывается достаточно, чтобы разобраться в рекламе: это гомеопатическая аптека. Над вывеской — реклама на одном из индийских языков — урду или хинди. А может, еще на каком — этого я не знаю. Было бы странно, если бы знала! Надпись очень красива (тот, кто эту надпись выводил, вне всякого сомнения, большой художник); письменность индийцев, графика письма ласкает мне глаз.