Саша достает из заднего кармана брюк еще один бумажник, новенький, и бросает на стол (к моему несказанному удивлению) другую фотографию.

У меня нет сил удержаться на месте. Синей птицей я подлетаю к столу и заглядываю Саше через плечо.

«Что я вижу, Господи!..»

Саша в обнимку с Бригиттой на заднем сиденье джипа. Позади них — вход в антикварную лавку.

— Мы встретили их недавно па улице, — как ни в чем не бывало говорит Саша.

«Боже, как я посрамлена!»

Чувствую, щеки мои сейчас такие же пунцовые, как тюльпаны. Я — на лопатках, вне всяких сомнений. И мне ничего иного не остается, как ретироваться в другую комнату. Что я незамедлительно и делаю.

Пока Саша с Раджем, тихо беседуя, пьют кофе, я переодеваюсь. Мне хочется надеть сегодня что-нибудь легкое, воздушное, свободное. У меня есть подходящее платье — светло-розовое в красную крапинку. Правда, мне кажется, — для визита к незнакомым людям глубоковато декольте. Но это поправимо: я повяжу на шею косынку.

Мужчинам нравится мой наряд. Они ничего не говорят, но очень красноречиво смотрят, на секунду замирают с кофейными чашками в руках. Потом продолжают беседу; говорят по-английски. Бросают на меня вороватые взгляды... оба... Но я и не прячусь. Дефилирую мимо них туда-сюда — как будто занята каким-то важным делом.

«Знай наших!.. Знай питерских!..»

Сегодня вместо сумки у меня легкая, сплетенная из соломки корзиночка. Вешаю ее себе на локоть.

«Красной шапочки только не хватает!» — посещает меня мысль перед зеркалом.

Маневр с корзиночкой — это знак для них. «Пора и подниматься!»

Мужчины действительно допивают кофе и встают.

Через пять минут мы — в джипе. Радж за рулем, Саша с ним рядом. Меня «забросили» на заднее сиденье.

Радж ловко выруливает на проезжую часть. В плотном потоке транспорта едем медленно. Я впервые в открытой машине. Надо же — какая я все-таки дремучая! А ведь из столичного города. Литератор...

Итак — в открытой машине. Такое впечатление, будто еду я на печке из всем известной русской сказки. Но так хорошо видно вокруг!

Где-то впереди возникает пробка. Радж вовремя сворачивает в какой-то проулок, потом еще в один... Теперь едем по очень узкой улице. Демонстрируя невероятное водительское мастерство, Радж лавирует между припаркованными автомобилями, велосипедистами, пешеходами и мусорными баками. Притом на довольно значительной скорости. Мелькают смуглые лица, раскрытые окна, балкончики, развешанное белье... Оттуда и отсюда слышны запахи готовящейся пищи. Наконец мы вырываемся на широкую свободную улицу. Через полчаса подъезжаем к современному высотному зданию.

Саша оборачивается:

— Здесь их офис. На двенадцатом этаже.

Радж прибавляет газ. Выезжаем на окраины Дели. Справа и слева от дороги — какие-то предприятия, ангары, опять лачуги... Машин становится меньше.

Мчимся с ветерком.

Теперь мне уж совсем не жарко. Хорошо, что я взяла косынку. Повязываю ее на голову.

Саша опять поворачивается:

— Не холодно?

Его рука тянется к моей. Пальцы наши переплетаются, и мы едем, не разнимая рук. Добрые чувства к Саше сейчас переполняют меня. Так легко с ним! Ни о чем не надо думать, заботиться, тревожиться. Он все сделает, предусмотрит. Мужчина. Что и говорить!

«За такой надежной стеной можно и деградировать!» — я улыбаюсь сей неожиданной мысли.

Пригороды кончаются. Джип летит по широкой современной автостраде. В стороне мелькает река.

— Джамна! — говорит Саша с таким видом, будто на этой Джамне родился.

Кустарники, поля, перелески сменяют друг друга. Кое-где замечаю очень живописные уголки — сады, парки, роскошные виллы с бассейнами.

Через полчаса сворачиваем на грунтовую дорогу, проезжаем какие-то рощи. И вот я вижу впереди виллу: двухэтажное белое здание, как бы утопленное в зелени парка.

Под сенью вековых деревьев — мраморная беседка и витые чугунные скамейки; в них чувствуется старина. Едем по аллее, колеса джипа приятно шуршат по мощенной камнем дороге. Возле самого дома — просторная площадка с мраморным бассейном. Крылья флигелей красиво облеплены цветущими кустами роз и магнолий.