Джип замирает у самых ступенек. Мы с Сашей с интересом озираемся. Широкая терраса, увитая плющом, белые колонны...

Нас выходит встречать молодая индианка. Она ведет за руку трехлетнего малыша. Очень симпатичная индианка. По всей вероятности, жена Раджа. У нее длинная красивая шея, смуглое лицо, полные розовые губы, слегка раскосые глаза, замысловатый ритуальный знак над бровями.

Радж знакомит нас. Это Дхута.

Молодая женщина сразу подхватывает меня под руку и ведет на террасу. Малыша оставляет служанке.

Мужчины следуют за нами.

С террасы мы бросаем взгляд на живописный уголок парка. У меня такое впечатление, будто я попала на съемки какого-нибудь романтического фильма. Девятнадцатый век, Индия, английская усадьба; там вдали — чайные плантации, на которых под палящим солнцем работают за гроши несчастные закабаленные индусы...

А здесь в тени террасы так прохладно.

Едва уловимое движение воздуха приносит нежный аромат цветов. Теперь я понимаю, почему от Раджа всегда пахнет цветами.

Дхута с удовольствием рассказывает о вилле.

Оказывается, это и есть старая английская усадьба — я угадала, пустившись в свои фантазии. Радж и Дхута купили ее несколько лет назад. Дом был долгое время нежилой и в довольно запущенном состоянии, парк представлял из себя едва ли не дикий лес — его и до сих пор не совсем расчистили. После капитального ремонта, на который средств ушло больше, чем на саму покупку, вилла приняла надлежащий вид. Но нужно сделать еще немало...

Дхута спрашивает, не устала ли я с дороги.

Нет, я не устала.

А она так прелестна, открыта, добра, улыбчива. С каждой минутой она нравится мне все больше. У нее такие красивые глаза! Мы непременно подружимся.

Заходим в дом. Дхута идет на полшага сзади, не без гордости показывает холл. Сказать, что холл просторен, — значит, ничего не сказать. Он просто огромен и в нем как бы теряешься. Снаружи здание не выглядит очень уж большим. Но то — зрительный обман. Это так кажется только. Наверное, потому, что рядом стоят великаны-деревья.

В холле полумрак. Толстые ковры на полу, темные старые панели; в глубине — широкая мраморная лестница на второй этаж. В центре холла — большой диван, выполненный в форме полукруга, и несколько кресел.

Дхута приглашает нас садиться. Служанка приносит свежий фруктовый сок в высоких стаканах. Как раз то, чего мне не хватало для ощущения полного комфорта. Сок очень освежает меня. Я пью, но что я пью? Напоминает сок манго с добавлением меда...

Дхута рассказывает про свой парк. Она еще не решила для себя, что любит больше: дом или парк. Пожалуй, все-таки — парк, хотя он еще не доведен до совершенства. Но он так прекрасен. В любую пору года. И днем, и ночью. Быть может, прекраснее ночью — когда светят луна и звезды, когда так таинственна тень, когда спят цветы...

Радж добавляет, что парк их плавно переходит в дикую чащу. И хотя есть ограждение, звери иногда забредают в усадьбу. Обезьяны, например. Макаки.

Радж достает из бара бутылку виски, два стакана; из холодильника лед. Наливает себе и Саше.

Потом мы все вместе идем осматривать дом. Дхута начинает с кухни. Она говорит, что кухня в доме — самое главное. Почти священное место. Индийские женщины проводят на кухне наибольшую часть своего дня. И тем, какие кулинарные чудеса там творят, они проявляют заботу о своих ближних. По существу на кухне держится благополучие семьи. Если хочешь, чтоб порядок царил в семье, порядок должен царить на кухне.

Дхута говорит, что сегодня у них будет праздничный обед. В честь таких дорогих гостей. Из России у них гости впервые. Были дважды американцы, немцы... Сегодняшний обед в «могольской» традиции. Это значит, что обед будет роскошный. Один из предков Дхуты был матхур. Очень далекий предок. Но из поколения в поколение передаются рецепты его излюбленных блюд.

Радж прищелкивает языком, он по достоинству оценивает эти старинные рецепты. Делает маленький глоток виски. Потом говорит о блюдах, которые нам предстоит попробовать.

Сегодня на обед: плов, бараньи ребрышки, запеченные в тандуре, а на десерт Шахи Тукра — могольское сладкое блюдо.

Я осматриваюсь; я очень верю, что от кухни зависит благополучие семьи. Кухня на вилле примерно такая, как вся наша с тетушкой квартира на Васильевском (и если Дхута сейчас вдруг спросит, какая у меня в Петербурге кухня, я окажусь в немалом затруднении; мне придется либо промолчать, либо что-нибудь соврать, смалодушествовать). Пожилая кухарка готовит ленч. Широкая плита посреди кухни. На столах — японские и корейские агрегаты. Кухарка только успевает нажимать кнопки. Фартук на ней — белоснежно чистый. Я тихонько вздыхаю у Дхуты за спиной.