Пашка фыркнул от возмущения, глаза его остекленели.

— Бред какой-то сивой кобылы! — воскликнул он. — Мы можем торчать здесь до третьего пришествия.

— Почему третьего? — поинтересовался М. Глинников.

— А я знаю? — с неудовольствием откликнулся Пашка. — Жиды говорят одно, православные другое, исламисты третье. Полная энтр о пия. Может, и первого не было.

— Э, это явно чужие разборки, — сказал Влад. — Ближе к делу.

— Чего это чужие? — возразил Пашка. — Исламисты лезут изо всех щелей. Так и норовят подложить свинью, бомбу, говорят, богоугодное дело.

Влад глубоко вдохнул и медленно выдохнул.

— Это имеет хоть мизерное значение для нашей проблемы? — тихо спросил он. — Имеет или не имеет? — повторил он, слегка свирепея и пронизывая собеседников поистине арктическим сине-зеленым взглядом.

— Ну-у… — М. Глинников вытянул губы трубочкой.

— Конечно, имеет! — выпалил Пашка. — Иной раз сам задумаешься… э-эх! мать моя женщина, барракуда, все помирать будем. А дальше? Труба?

— Темный тоннель и свет впереди? — уточнил М. Глинников, осклабясь.

— Да нет, полный капец, — объяснил свое понимание трубы Пашка.

— Можешь не беспокоиться, один из кругов тебе обеспечен, — сказал Влад.

— Какой круг?

— Такой, где стоят по пояс, а напиться не могут.

— Воды?

— Если бы воды, — усмехнулся М. Глинников, подхватывая шутку.

— Так я уже там!! — закричал Пашка.

— Итак, насколько я понял, коллеги, есть два предложения, — сказал Влад. — Ожидать и срочно рвать отсюда.

Пашка кивнул, бормоча «срочно».

— Срочно рвать, — продолжал Влад, — несмотря на то, что у бабки в избе полные ведра и дрова нарублены. Несмотря на то, что мы даже не знаем точного названия этого населенного пункта. Короче, ни в чем не уверены. Но можем предполагать, что здесь есть еще кто-то.

— Мм, — простонал Пашка, — я не все понимаю из вашего доклада, командир, но мне кажется, все проще. Как говорится, верь глазам своим, и точка. Где «Понтиак»? Это не инвалидка, которую можно загнать в крапиву.

— Там предлагалось наоборот не верить глазам своим, — возразил М. Глинников. — Вот он, наш посконный алогизм. Наверное, здесь лучше действовать вопреки очевидному.

— Нет, у Крылова-то в чем была фишка? — спросил Влад. — Как раз в том, чтобы верит глазам, а не надписям. Не верь глазам своим, увидев на клетке слона надпись «Моська».

— Это вообще-то Прутков, а не батюшка…

— Ты бесценный член экипажа. Что бы мы без тебя делали?

— Заблудились бы в надписях, — сказал тот.

Пашка вытаращился на них.

— Или у меня такой бодун, барракуда, или — он у вас, — проговорил он.

— Значит, на этой деревне написано: НИКОГО НЕТ, КРОМЕ СТАРУХИ. Но мы не верим надписи и остаемся, чтобы проверить свои догадки и развеять сомнения, — заключил Влад. — Логично?

Пашка в задумчивости поскреб тугую потную щеку.

— У меня есть такое ощущение, что мы увязаем, — сказал он, посматривая по сторонам, — по уши… Кстати, а на том заколоченном доме какая надпись? ПУСТ?.. Ну, пойду уж посмотрю, раз пошла такая логика. — И он двинулся мимо поленницы дров и кустов сирени к соседнему дому, перепрыгнул канаву. Влад с М. Глинниковым наблюдали за ним. Из окошка бабкиной избы смотрела черно-белая кошка. Вверху реяли белогрудые ласточки, ознобно цвиркая. «И откуда здесь берется мука? — рассуждал Влад. — Не с вертолета же сбрасывают?»

Из дома с заколоченными окнами вышел Пашка. У него было кислое лицо, но что-то в нем таилось. Пашка смахнул с плеча сор, паутину и вдруг показал какую-то бумажку.

— Пляши, Ватсон! Тебе письмо! — воскликнул он, идя к ним. — Вот, читайте, кэп. — Он сунул мятый конверт Владу.

Тот разглядывал грязный прямоугольник бумаги с выцветшими каракулями. «Не разберешь», — пробормотал он.

— Чего там разбирать, — Пашка ткнул пальцем, — «куда» — Глинская обл., Еленевский р-н, дер. НОВАЯ ЛИМНА.