Число Легионеров росло, но, так как Центурион не мог изменять поведенческую команду, вновь сотворенные по-прежнему действовали строем…

А я бессовестно пользовался своим преимуществом в скорости.

Короче говоря, драпал…

Вэйдарии – настоящие, я имею в виду – сразу ввязались бы в драку, наплевав на наставленные в их сторону копья.

Но я-то поспокойней буду…

– Инферналь, в чем дело? – В голосе Ректора слышался интерес.

– Да ничего. Просто я вполне адекватный… э-э-э… демон и атаковать строй солдат с копьями наобум не собираюсь.

– Я понимаю, но Правитель уже начинает недоумевать. Даже поинтересовался, не сошел ли его перспективный агент с ума?

– Ладно. Оживим картинку… Сколько, кстати говоря, там марионеток?

– Уже сорок.

– Хорошо…

Легионеры шли широким строем, пытаясь меня обхватить и прижать. Я дождался, пока они подойдут поближе…

«Кулак Хаоса» смел пять уродцев, копья разлетелись в стороны…

Я прыгнул в образовавшуюся брешь, попутно разрезав кому-то грудину. Потом – прыжок вверх – я за их спинами.

Когти резали подставленные спины, как бумагу, но какое-то копье проскользило по броне под курткой.

Придется потом менять…

– Ректор, я могу атаковать Центуриона?

Драться с тупоголовыми энергоголемами без инстинкта самосохранения – удовольствие ниже среднего.

– Можешь. Вообще, обычно Вэйдарии так не поступают, считая более безопасным для себя атаковать строй, чем Центуриона…

Но Правителю тоже интересно, чем все закончится…

– А что должно в итоге быть?

– Центурион должен впасть в некое подобие боевого транса. Именно в этом состоянии сила из кристалла в центре передастся ему в полном объеме. После этого он потеряет сознание – это обычно.

Правда, иногда он, наоборот, приходит в возбуждение… и… э-э-э…

– И – что?

– И начинает яростные атаки. Но если это произойдет, я вмешаюсь. Не беспокойся!

Почему меня это «не беспокойся» напрягает больше, чем уродцы с копьями?

– Я все слышал!

Этот разговор занял меньше секунды – я уже бежал в сторону Центуриона.

Судя по всему, подобного он не ожидал, но отреагировал на угрозу адекватно. В его руке появился меч со слегка изогнутым лезвием, моментально выписавший головокружительную восьмерку.

Я втянул когти на правой руке и достал «кошкодер», глаза Центуриона в прорезях шлема заметно расширились.

– Да кто же ты такой…

– Конь в пальто, – брякнул я через голосовую связь.

Судя по взгляду, это его доконало…

Через секунду в тело Центуриона хлынул поток энергии откуда-то из моей спины. Именно там Кристалл…

Легионеры, со всех ног (да-да, строем) бежавшие ко мне, развеялись дымом.

Я стоял и смотрел на осевшего Центуриона.

– Потрясающе! – Голос Ректора долбанул по ушам. – За столь короткий промежуток времени – и Обретение! Инферналь, как ты это сделал?

– Так… Напугал чуток… – Я несколько удивился.

– Напугал? Кхм… – Новый голос прорезался на «закрытой линии». Очень властный и привыкший повелевать…

– Опаньки…

Между тем тело Центуриона поднялось и поплыло куда-то в сторону…

Я пожал плечами.

И тут по ушам ударило громом – это зааплодировали зрители.

Жаль – не мне.

Ох, ё…

Я стоял посреди гремящей Арены, а вокруг бесновались зрители.

Да уж, сегодня родилась легенда…

Левую руку мне оторвали по локоть, теперь там клубился черно-красный дым. Левое колено с трудом сгибалось – засел обломок чьего-то меча.

С левой стороны головы торчал обломок арбалетного болта.

На правой руке из четырех пальцев осталось три, теперь я не мог держать меч. Сам «кошкодер», скрученный штопором, лежал на песке.

А напротив меня стоял Центурион Гартенарит Ультар Харон.

Последний выпускник сегодняшнего вечера…

– Какой он уже по счету, черт бы его побрал?

– Восьмой. Остальные будут проходить процедуры с обычными Вэйдариями, к тебе поставили только сильных…

– Зашибись…

– Правитель потребовал испытать тебя по максимуму. Он хочет быть уверен…

Ну ладно, я вам сейчас устрою по максимуму…

Полный форсаж…

Харон волновался: нынешний выпуск был заметно отличен от всех предыдущих.