И между прочим, Император в курсе. Его тоже очень интересуют показатели Инферналя.

Кстати, этот его подручный… Лантий, если не ошибаюсь? Что с его способностями?

– Прогрессируют. Прекрасное чутье заклинаний. Возможно, будет скачок в способностях – как минимум регенерация уже выше человеческих возможностей.

– С чем это связано, как думаешь?

– Судя по всему, и Лантий, и Инферналь связывают это с тем, что Инферналь некоторое время находился в теле Лантия, используя резервы организма для лечения, – как видите, эффект виден даже невооруженным взглядом…

– А тебя он…

– Нет. И я не собираюсь ему предоставлять такой возможности, он может узнать о нашей с вами договоренности и станет меньше мне доверять…

Сеанс связи окончился.

Ректор смотрел и размышлял…

Инферналь явно не боится жертв и идет к цели даже с использованием непричастных лиц… С одной стороны – это значит, что он амбициозен, а амбициям свойственно расти. И может статься, те же самые Олимпарии наймут Мерценариуса для своих дел…

За определенную плату, разумеется.

С другой стороны, и Ректор это знал, к Власти – именно так, с большой буквы – Инферналь относился как-то… иронично, что ли? Вот-вот, именно так – со странной смесью иронии и равнодушия.

Как он там сказал?

«На кой мне эта власть? Голодных накорми, голых одень, развлечения им обеспечь, и все равно какая-то зараза недовольной останется и начнет кричать о тиране на троне, который ничего не делает».

Когда Императору его шпионы (а таких немало в Академии) сообщили об этом, то он пригласил к себе Ректора и между делом поинтересовался, не хочет ли его ученик пойти по чиновничьей стезе?

И очень расстроился, когда Ректор в качестве мнения пересказал монолог Инферналя о «машине Паркинсона» – чиновничьем аппарате, который, так или иначе, заботится только о своем процветании. И «главная задача правителя – заставить сместить центр тяжести коэффициента полезных действий с обслуживания «чиновников» на обслуживание «нечиновников». А поскольку работа эта тяжелая и нудная, ему – в смысле Инферналю – просто лень. Приказы бесполезны…

Правителю так понравилось выражение о полезности чиновничества, что он тут же его записал и вывесил в министерствах в качестве лозунгов.

Мельхомы очень сильно обижались, но перечить правителю не осмелились.

– Ректор, подразделения готовы к переброске?

– Да.

– Гриэль?

– Готов.

Сегодняшняя ночь – натуральным образом конец света, и наша цель – не дать ему растечься по всей планете.

Вампиры не заговорили.

С утра в Университет приперлись дипломаты и потребовали отпустить задержанных. Щурясь от солнца и сгибаясь от боли, вампиры погрузились в карету и отбыли прочь.

Король Джулиан вызвал к себе госпожу Калинду, в ответ получил послание от Вергила, в котором говорилось, что он, как маг и второй по значимости после госпожи Калинды человек в Университете, ответит на все вопросы августейшей особы. Потом.

Король правильно расшифровал смысл послания: «Отвали – и без тебя тошно» – и проявил терпение.

Ночь опустилась на славный Жакер, а Ви Рейтер выскользнула серой тенью в город.

Ректор в Доме Орлер держит наготове команду для уничтожения одного не в меру удачливого доктора, Лантий сторожит Калинду и Луизу, а я и Гриэль тихонько идем за Ванессой.

Ванесса шла в Нижний Город.

Паршиво – там ее могут прикончить еще до того, как девушка доберется то цели.

– Гриэль, очисть дорогу. Без магии…

Спустя полчаса Ванесса миновала темную арку прохода, не заметив, что у стен лежат три трупа со свернутыми шеями.

Крупное разрушенное здание – два этажа. Не хочу думать о том, сколько в нем подвальных этажей… Скорее всего, добрый доктор окопался давно и прочно и сейчас очередной раз проверяет рабочие инструменты…

Ванесса зашла в пустой дом. Выбитая дверь валялась на полу…

Ей было хорошо и тепло…

Дом… это ее дом…

А внизу ее ждут мама и папа… Да…

Темное помещение.

Свет падает размытой колонной и производит впечатление, будто его источают гнилушки в лесу, только в данном случае гниет сама ткань мироздания…

Ванесса подошла к небольшому, освещенному болезненным светом пятачку и взглянула на отца. Тот улыбнулся…

«Какой он красивый… И мама тут…»

Ванесса заснула на металлическом столе с мягкой – в ее воображении, как перина – поверхностью.

В металле были сделаны желобки – обитатель подвала редкостный педант и не любил лишней грязи.