Матвей доел второе, отодвинул тарелку от себя и только тут заметил, что Марта смотрит на него каким-то неестественным для нее взглядом. В нем были затаенная грусть, нежность и странная жалость.

Он встретил ее после собрания, как и договаривались, у выхода из метро, откуда они сразу направились в кафе. Всю дорогу Марта молчала, а Матвей не торопил ее с отчетом о посещении службы.

– Ты почти не притронулась к еде, – он шутливо нахмурил брови, однако внутри был напряжен. Что с ней происходит?

– Знаешь, я на самом деле счастлива, что попала на проповедь! – ошарашила она. – На следующую пойдем вместе. Ты не пожалеешь.

– Не хватало тут еще двух сумасшедших, – с досадой проговорил Матвей.

– Почему двух? – растерялась она.

– Твой психотерапевт разве нормальный?

– Виктор очень порядочный и интеллигентный человек, – стала перечислять она. – Он не курит и не выпивает.

– Ага, – хохотнул он. – Еще не интересуется женщинами.

Матвей сунул руку в карман, на ощупь включил на трубке сотового диктофон и положил его рядом с собой:

– Он сейчас позвонить должен.

– Так ты пойдешь или нет?

– Ты забыла, зачем мы сюда приехали? У тебя подруга в коме. А что, если это все дело рук твоего Арчи? Не хватало мне еще его бредни слушать.

– Почему ты так говоришь?! – вспылила она. – Вот увидишь, тебе понравится. А я завтра пойду к Арчи Вайту и расскажу, что приехала сюда с нехорошими намерениями…

– Эко тебя понесло! – опешил Матвей, пытаясь представить лицо Марты, когда, придя в себя, она прослушает запись. – И что ты ему поведаешь?

– Расскажу, как думала о нем плохо, как подозревала его в причастности к убийству, – на глаза Марты навернулись слезы. – Как я могла?!

Матвей понял, Марту обработали. Причем сделали это жестко. Она была неадекватна. Но это не внушение и не гипноз. Марта находилась под действием какого-то препарата, и до сих пор ее подсознание бесновалось где-то с толпой в спортивном комплексе. Свернуть набекрень мозги за одну проповедь невозможно. Хотя кто его знает? Технологии воздействия на человека с каждым днем совершенствуются.

– Ты что-нибудь пила?

– Где?

– На проповеди.

– О да, божественный напиток! – она мечтательно закатила глаза под потолок. – Это ритуал. Представляешь, у «Новой расы», как у православных, кагор, символизирующий кровь Христа, тоже есть свое вино и тоже символизирует кровь, но не только сына божьего, а всех погибших за веру в Создателя.

– Вот тебя прет! – не выдержал он.

– Нет, тебе действительно надо пойти с нами.

– Куда? – устало спросил он, проводив взглядом прошедшую мимо официантку.

– К светлому будущему…

– Кажется, я это уже где-то слышал, – он шутливо нахмурил лоб. – Точно! Ленин всех туда звал. Так обманул.

– Почему? – с детской наивностью спросила она.

– Там одно место всего лишь было, – он вздохнул. – Лежит сейчас Володя Ульянов в стеклянном саркофаге в свете ламп, и ничего ему не делается. Пашет на эту мумию целый институт, а мы платим на его содержание налоги.

– Нет, – протянула Марта. – Учитель зовет не в мавзолей.

– Да когда же тебя отпустит? – поднимаясь из-за стола, вздохнул Матвей. – Пошли!

До гостиницы шли пешком. Марта улыбалась всем прохожим и сторонилась, пропуская даже сверстников. Ее сияющее и счастливое лицо вызвало недоумение даже у администратора.

– С вашей знакомой все в порядке? – тихо спросила она, протягивая ключи.

– Конечно, а в чем, собственно дело? – он проследил за ее взглядом и чертыхнулся. Расставив в стороны руки и глядя куда-то вверх, Марта кружилась по фойе.

– Она только что узнала, что у нее в Израиле умерла бабушка…

– Разве этому можно радоваться? – ужаснулась женщина.

– Конечно, если у этой бабушки большое состояние.

– Теперь понимаю, – кивнула женщина. – Хотя она совсем не похожа на еврейку.

Размышляя, как поступить с Мартой, Матвей взял ее за локоть и увлек к лифту.

– Как мне хорошо!

– Хорошего мало, – надавив на кнопку, буркнул он.

Судя по всему, они влипли. Раз Марту в первый же день так обработали, значит, что-то заподозрили. Не может быть, чтобы Арчи Вайт и его команда поступали таким образом со всеми адептами. В противном случае, после каждого их мероприятия город бы наводняли сотни неадекватных людей. Матвею с трудом удалось довести ее до номера.