Древлянские воины спустили тетивы. Стрелы, на миг застыв в воздухе, обрушились на князя и его спутников. И опять с неумолимой грацией завертелись мечи в «колесах Одина» и посох волхва в нестареющей руке… Стрелы поднимались в небо, обрушиваясь на цель, но они ломались пополам: отбитые, потерявшие свою смертоносную силу, они отлетали в сторону, и ни одной не удалось пробить вращающееся в воздухе колесо Одина.

– На князя напали! – вскричал один из дружинников. – Вперед!

И всадники сорвались с места в галоп.

С другой стороны капища, укрытый кустами, росшими на невысоком холме, Лад сейчас прижал к плечу свой черный арбалет.

– Ты принес Комягу в жертву? – спросил он человека в сером. Теперь на лице Белогуба застыла мрачная тень, делая его пугающим и уродливым одновременно.

– Да, – ответил он. – Старый дурак должен ответить за свою ошибку.

Лад знал, о чем спрашивал: отбивающийся от лучников Комяги Олег и его спутники превратились в прекрасную цель. Комяга своими действиями принуждал их стоять на месте, но его самого дружина Олега не пощадит.

А потом Лад просто привел в действие спусковой механизм. Для Феорга не было расстояний, яд земли питал жаждой убийства черные стрелы. И первая была сейчас отправлена. Как черная молния, рассекающая пульсирующий воздух, стрела пробила «колесо Одина» и, не причинив Ольге вреда, словно по иронии судьбы, вошла в спину Светояра. Коротко всхлипнув, волхв рухнул на землю.

Олег посмотрел на короткую черную стрелу в спине волхва, в спине старого друга, который был всегда рядом и который был сейчас мертв. Глаза волхва оставались открытыми.

– Лад… – с болью и гневом процедил Олег.

Но в воздух опять поднялась туча стрел. Мужчинам, защищающим Ольгу, пришлось перестроиться в треугольник. Дружинники Олега были еще далеко, и лучники Комяги надеялись успеть.

– Хороший выстрел, – каркающим голосом похвалил Белогуб. – А теперь займись кровью Рюрика.

Лад уже перезарядил Феорг.

– Хорошо, – сухо сказал он, – но третьим будет Олег.

– Оставь его, – попросил Белогуб. – Лучшая месть – когда он увидит увядание и смерть своего рода.

Лад ничего не ответил.

Черная стрела, со свистом разрезая воздух, полетела к цели. Игорь, орудуя двумя мечами, отбивал древлянские стрелы. Князь Олег говорил, что «колесо Одина» – это просто упражнение. Но именно на него была сейчас вся их надежда. А потом Игорь вдруг вскрикнул и мгновенно побледнел. Черная стрела вошла ему прямо в сердце.

– Нет! – закричала Ольга; ее вопль был полон такой боли, за которой начиналось лишь безумие. – Не-е-ет, Иго-о-орь!!!

Дыхание Олега на миг остановилось. Он смотрел на княжича, и мука была в его глазах. Князь вложил меч в ножны, расправил плечи и развернулся туда, откуда прилетели короткие черные стрелы.

– Вот он я! Стреляй! – закричал князь. – Предатель! Ну, стреляй, подлый предатель. Оставь их!

Тем временем дружина Олега уже приближалась к лесу, и древлянским воинам самим приходилось спасаться бегством.

– Убить их всех! – прокричал дружинник, тот, что первым увидел нападение на князя.

Но только и на этот раз Комяга решил схитрить. Он знал, где прячутся Лад и Белогуб. И поэтому, оставив своих воинов разбираться с Олеговой дружиной, он, схоронясь по низкому кустарнику, решил ужом проскользнуть к ним. Комяга все еще рассчитывал на защиту могущественного Белогуба. Здесь он ошибся, хотя его своевременное отступление было вполне разумным: древлянские воины познали сегодня всю ярость Олеговой дружины. Никто из лучников не вышел из леса живым.

Лад, прищурив один глаз, целился в князя.

– Вот! Вот он я! – кричал Олег. – Ты же пришел за мной. Подлый трусливый предатель!

Лад приготовился сделать выстрел.

– Нет, – быстро и грозно сказал человек в сером. – Ольга!

Лад плотно сжал губы. Наверное, он больше не боялся Белогуба. Все, что мог сделать волхв, – это убить его. Убивать мучительно и, возможно, долго. Но Лад не боялся смерти. Вернее, ему было все равно. Человек в сером полностью иссушил его душу. Все, что для него еще имело значение, – это месть.

А вот тут Белогуб прав…

– Ошибся я, волхв, послушав тебя, – сказал Лад. – Высушил ты мое сердце, как паук муху. – Но в его голосе не было горечи, лишь холод. – Но послушаю еще раз. Ты прав, такая месть слаще.

Лад выстрелил…

Авось вдруг снова это почувствовал. То самое внутреннее видение, когда словно замедлялось время… Авось видел стрелу, пущенную с одной целью – убить его сестру. Авось видел, как медленно приближалась стрела в пульсирующих завихрениях воздуха. Он понял, что отбить эту стрелу ему уже не удастся. И Авось поступил единственным доступным ему способом. Он закрыл собой сестру, прижавшую сейчас к своей груди голову мертвого Игоря. А потом все закончилось – время снова двинулось вперед с привычной скоростью. Стрела пробила Авосю легкое и вышла острием со спины, но Ольги не коснулась.