– Сын! – вскричал князь Олег, даже не понимая, что впервые так назвал Авося. – Сын мой!

Князь опустил руки, сгорбился, словно состарился в одно мгновение.

– Ты прав, Белогуб, – сказал Лад, и глаза его темно блеснули. – Так даже лучше…

– Надо уходить, – хмуро глядя на Лада, сказал Белогуб. – Пока нас не обнаружили.

Они начали быстро спускаться с другой стороны холма, чтобы скрыться на неприметной лесной тропинке, ведущей через заросли.

Авось знал, что времени нет, – пробитое легкое быстро наполнялось кровью. Действительно, вот и пришел срок… Обезумевшая Ольга выла сейчас над двумя своими любимыми мужчинами, один из которых был мертв, а второй умирал. Олег склонился над ними.

На губах Авося выступила кровавая пена.

– Князь, – прошептал он.

– Молчи, молчи, Авось.

Но Авось покачал головой.

– Князь… – его голос слабел, – ты знаешь, что надо делать.

– Нет, – горячо прошептал Олег. – Сам! Ты можешь… – Он склонился еще ниже и, глядя в глаза, из которых уходила жизнь, твердо произнес: – Зов, Авось. Ты слышишь его. Спаси себя, сын мой!

Авось слабо скосил глаза на Игоря и Ольгу и устало покачал головой. Потом потянулся к Олегу, и тот немедленно сжал его ладонь.

– Я… не… могу… – прошептал Авось. – Ты – сможешь. – На губах и в глазах его на миг появилась тихая и мечтательная улыбка. – Вальгалла, князь… за пеленой… Радуга… Что может быть лучше? Ты учил меня…

Силы оставили Авося, он тяжело дышал. Ему требовалось передохнуть. Но вот он заговорил вновь:

– Я давно узнал тебя… вещий человек-волк… – И на губах его снова мелькнула эта улыбка.

– Авось, – тихо и нежно сказал князь.

– И я давно сделал свой выбор.

Олег смотрел на него, не отрывая взора.

– Нет времени! – застонал Авось. – Забери… Ну же! Сейчас…

Князь медлил еще долю секунды. Потом низко склонился над лицом Авося. Лица Авося и князя словно осветились внутренним светом. А потом Авось снова сжал руку Олега. Князь отклонился от него. Улыбка, которая появилась на губах, была тихой и очень светлой. И прощальной.

– Мой вождь… – прошептал Авось. – Мой повелитель. Я пошел бы за тобой… даже…

Авось не закончил.

– Сын… – Голос князя дрогнул.

Авось попытался сжать руку князя, но сил уже не было. На его губах застыла улыбка, а потом он закрыл глаза и умер.

Ольга взвыла, стиснув зубы.

Князь бережно отпустил его руку.

– Сын мой, – прошептал Олег.

Ольга плакала, хрипя и покачиваясь из стороны в сторону.

– Они… – начал князь Олег.

Ольга вздрогнула. Словно ждала того страшного, что сейчас скажет Олег. Всхлипывая, она вся сжалась, словно от холодной тьмы внутри и вокруг нее.

– Они еще не ушли далеко, – тихо произнес князь. – Я верну их.

– Отец, – Ольга, рыдая, застонала.

– Ты же знаешь, есть способ, – быстро сказал Олег.

– Отец… Но тогда ты…

– Мои сроки пришли, девочка моя.

Теперь Ольга зарыдала в голос.

– И может быть, мне повезет увидеть… радугу, – продолжил князь. – Авось дал мне надежду, и я хочу подарить ее тебе.

– Отец…

– Встань, княжна. Пока не время плакать. Положи воинов лицом к северу. – Ольга, плача, повиновалась. Светояр погиб, упав лицом на север. Авось и Игорь лежали рядом на зеленой траве. – Я ухожу. Но мое сердце будет с тобой всегда. – Олег вдруг улыбнулся и нежно сказал: – Росинка…

Ольга обессиленно всхлипнула и прижалась к нему:

– Отец! Мой великий князь. Я… не подведу.

– Я знаю, – тихо сказал Олег. Затем он бережно отстранил Ольгу. – Не надо по мне скорбеть, прошу тебя.

Нарастающий конский топот вернулся.

– Он идет за мной, – повторил Олег.

Топот звучал все громче, как неумолимый стук судьбы.

– Но теперь ему меня не догнать, – усмехнулся князь Олег. И, поставив ногу на череп коня, с силой нажал на него.

Ядовитый гад, что таился в черепе, дождался своего часа. Змея совершила бросок и нанесла свой смертельный укус. В этот же миг топот стих.

– Я люблю тебя, отец, – прошептала Ольга.

Но великий князь уже ее не услышал. Его земной путь заканчивался.

Ольга не поняла, откуда над телом князя появился белый волк. Возможно, он вышел из леса. Только Ольга когда-то уже видела этого волка, видела шерсть, отливающую серебром…