– Да! – воскликнул Фарлаф.

Олег на это лишь сдержанно кивнул, а затем, как-то тяжело озираясь, протянул что-то берсерку:

– Возьмите, мне он больше не понадобится.

Фарлаф в изумлении посмотрел на княжескую ладонь.

– Талар? – благоговейно прошептал берсерк.

– Укажет путь во тьме. – Олег снова кивнул.

Оба гридня ошеломленно молчали. Потом Свенельд начал негромко:

– Олег… Это высочайшая ценность Скёльдунгов. Не проси нас об этом, князь. – Голос Свенельда несколько окреп. – Не наказывай таким унижением.

– В княжеских палатах заплутать трудно, – отмахнулся Олег. Но все же не смог избежать тяжелого вздоха. – Да видно, нет из них выхода.

Фарлаф покачал головой.

– Рано еще князю отказываться от солнечного камня, – хмуро проговорил он, и во взгляде берсерка блеснула сталь.

Олег посмотрел на свою ладонь и молча сжал ее. Чуть сильнее, чем требовалось, чтобы его рука не задрожала.

– Ладно, – произнес он, глядя куда-то в сторону, сквозь свой сжатый кулак. – Уходите.

– Олег… – горячо начал Фарлаф.

Князь вскинул руку.

– Идите, – сказал он, все так же не глядя на своих гридней. – Пока я не передумал.

Свенельд и Фарлаф встали напротив князя и с достоинством поклонились ему.

– Ходить под твоими знаменами было высшей честью для нас, – сказал за обоих Свенельд.

Они повернулись и пошли к выходу. Лишь тогда Олег посмотрел им вслед. Его вскинутая рука непроизвольно двинулась за ними, и все-таки князь усилием воли опустил ее.

А они шли, уходили. Лица обоих гридней были хмурыми. Расставание вышло тяжелым, и эта тягостность ощущалась в каждом их движении.

Олег смотрел им вслед и вдруг тихо позвал:

– Скёльдунги.

Оба замерли. Да только лица их мгновенно просветлели. Фарлаф то ли всхлипнул, то ли закричал:

– Князь! Олег!

Олег стоял и улыбался, и объятья его были раскрыты.

– Братья мои…

Князь Олег искренне обнял своих лучших гридней. Рука Фарлафа на миг повисла в воздухе, а потом огромная пятерня похлопала по княжескому плечу. И теперь уже берсерк точно всхлипнул:

– Мы никогда не перепутаем, где солнце.

– Оно здесь, князь, – тихо промолвил Свенельд, вовсе не скрывая выступивших слез.

А потом все же пришла пора уходить. Олег смотрел им вслед с любовью и печалью. И когда они вышли, короткая мучительная судорога исказила княжеское лицо.

Вечером следующего дня Светояр и князь Олег прогуливались вдоль берега реки.

– Князь! – окликнул Олега один из воинов его дружины. – Позволь показать тебе кое-что.

Воин подвел князя и волхва к боевому драккару, пришвартовавшемуся у берега. Вместо носа корабля зиял черный провал, словно смотрящую вперед боевую голову драккара вырвала с мясом какая-то неведомая сила.

– Что за гость побывал тут? – хмуро спросил Светояр.

Князь Олег молча смотрел на зияющий провал. И в какой-то момент он опять услышал этот нарастающий топот. Топот коня из своего сна.

Карла Феорг выполнил обещание. Недобро глядя, он предстал перед Белогубом.

– Принес? – спросил волхв.

– Принес, – прошипел в ответ Карла.

Они стояли, укрытые ветвями большого дуба, вдалеке от княжеской столицы. Карла Феорг протянул волхву арбалет, зачарованный ядом земли.

– Дождись своего часа для нападения. Арбалет убьет твоих врагов. Но потом яд земли иссякнет.

– Знаю, – сказал человек в сером. – И по-моему, я теперь знаю, кто враг. Из-за кого все изменится.

– Не промахнись! – В горле Карлы снова родились какие-то булькающие звуки, заменяющие ему смех, но в глазах по-прежнему плескал злобный огонек. – Феорг твой! И больше ты не посмеешь беспокоить меня.

Рука человека в сером легла на черный арбалет.

В этот же момент холодная дрожь пробила князя Олега. Он сидел один в своей княжеской гридне и смотрел, как по углам сгущались сумрачные тени. И мерещился князю топот, нарастающий конский топот из его сна.

– Он идет за мной! – прошептал Олег, и его глаза болезненно блеснули.

Но… это были лишь тихие и знакомые шаги. Вот, опираясь на посох, в гридню вошел волхв Светояр.