Но ей хорошо. От всего этого хорошо. Не так хорошо, как было бы от лезвия, но достаточно не комфортно, чтобы отвлечь ее.

К сожалению, коридоры такие длинные, а у Уиллоу так много сил. Она приходит в бешенство, бешенство,когда попадает в тупик и оказывается перед кирпичной стеной. Если бы это не было таким клише, она начала бы долбить кулаками по кирпичу.

Если бы это не было таким клише, а руки с ссадинами не было бы так сложно спрятать.

Вместо этого она сползает по стене, ее легкие кричат, даже если сама она молчит, и пытается сосредоточиться на том, как ужасно болят ее ребра, не открылись ли раны на ногах от такой пробежки.

Она осторожно проводит вверх и вниз по икре обутой в кеды ноги, растирая, стараясь почувствовать, есть ли открытые раны. Есть! Уиллоу посмотрела вниз. На джинсах проявилось маленькое пятнышко крови. Не сильно, вряд ли бы кто-то заметил, но… У нее на плече — рука. Вопрошающий голос. Уиллоу поднимает голову и видит лицо своего учителя физики, мистера Мостона.

Он встревожен. Уиллоу не хочет говорить с ним. Она хочет сосредоточиться на ощущении от раны на ноге. Хочет, чтобы она болела еще сильнее, растирая ее ботинком. Но, к сожалению, не может. Где-то в глубине сознания она понимала, что если прямо сейчас не возьмет себя в руки, то будут последствия: встреча с методистом, нотации. Может быть, вызовут ее брата. Вероятнее всего, вызовут брата. Одной этой мысли достаточно, чтобы вернуться к реальности.

— Уиллоу? С тобой все в порядке? — Его голос сочувствующий, мягкий, заботливый. Это искренне? Она уже не может сказать. За последние семь месяцев так много людей спрашивали ее, все ли с ней в порядке, именно в таком тоне. Уиллоу стала ненавидеть этот тон. — С тобой все в порядке? — Он повторил вопрос, и Уиллоу пришлось сдержаться, чтобы не рассмеяться от того, насколько абсурдно он прозвучал. Почему люди только спрашивают, все ли с человеком в порядке, когда очевидно, что нет?

— Я могу чем-то тебе помочь? — продолжил он.

Уиллоу забеспокоилась, что дальше он предложит проводить ее в медпункт или того хуже — связаться с Дэвидом. Лучше ей начать говорить и быстро.

— Нет. Спасибо, — наконец, сказала она. — Со мной все в порядке, правда. Теперь все хорошо. Я просто немного… — Она неуверенно замолчала, надеясь, что мистеру Мостону станет легче от того, что она ответила, и он не будет требовать более убедительных ответов.

— Не хочешь помочь мне подготовить лабораторию? — спросил мистер Мостон. Он сказал это так, будто ей пять лет, и он предлагает ей вафельный рожок мороженого. Ясно, что у него добрые намерения, но это не похоже на него. Он молод, возможно, моложе Дэвида. Уиллоу слышала, что это его первая работа учителем.

Она уверена, что он никогда раньше не имел дело с ученицей в таком состоянии.

Уиллоу не важно, что он абсолютно не способен предложить ей настоящую помощь, но она просто рада, что он не знает, что на самом деле с ней происходит. Возможно, он думает, что она просто слаба. Может его уже предупредили в учительской, чтобы он был с ней начеку: дайте ей время, не давите на нее, ей нужно пространство…

— Хорошо, — выдавила Уиллой через несколько секунд. — Я помогу вам с приготовлениями. — В конце концов, физика это следующий урок по расписанию, и ей все равно нечем заняться. Ей некуда идти.

Уиллоу выпрямляется. Она может почувствовать, как тонкая струйка крови стекает по ее правой ноге, и она сосредотачивается на этом, пока идет следом за учителем в лабораторию кабинета физики. Мостон толкает дверь и Уиллоу следом за ним входит в затхлую комнату. Урок еще не начался, но там уже околачивается какая-то девочка.

— Привет, Вики, как протекает эксперимент? — интересуется Мостон.

Девочка, вздрогнув, поднимает глаза.

— Мм, ну, еще пока не идеально, — запинаясь, произносит она, при этом явно нервничая, — но думаю, что смогу провести его в этот раз.

— Ну, хорошо. — Мистер Мостон кивает. В таком случае я доверю его проведение тебе. — Он, нахмурившись, роется в бумагах, которые держит в руках. — Уиллоу. — Он поднимает голову. — Я думал, что захватил проверенные домашние работы с прошлой недели с собой, но очевидно я оставил их в своем кабинете. Ты хочешь пойти со мной или останешься и будешь ждать здесь?

— Я останусь, все в порядке, — уверяет его Уиллоу, но она очень смущена. Он сказал это так, будто она была чем-то особенным, хотя предполагается, что так оно и есть, но ему не стоит это афишировать. Она скользит взглядом по Вики, но, к счастью, та так занята своими делами, что не обращает на них внимание. Она возможно даже не слышит, о чем они говорят.

Уиллоу бросает свою сумку на парту. Мистер Мостон уходит, а она, вздохнув, плюхается на один из стульев. Теперь она снова может вернуться к изучению царапины на ноге.

Подперев рукой подбородок, она праздно пялится на то, как суетится Вики. Очень важно сохранить на лице бесстрастное выражение, и не выдать себя чем-нибудь. Ей необходимо выглядеть так, будто под партой совершенно ничего не происходит. Ей необходимо выглядеть так, будто она не пытается расширить рану на ноге, так, будто носок ее кроссовка не вымазан в крови.