Что если бы она забыла убрать за собой? Что если бы Кэти увидела ее утром?

Девочка с мобильником собирается уходить. Уиллоу больше не придется ее слушать. Но ей все равно, уже слишком поздно. Если бы только она смогла найти этот дурацкий читательский билет. Она зарывается в сумку поглубже.

— Эй, как дела?

Уиллоу вздрагивает от неожиданности, что ее прервали. Она одергивает руку от сумки, как если бы ее поймали за кражей. Сердце ее бьется так быстро, будто она только что пробежала марафон.

Это Гай. Что ж... Кто же это еще может быть? Он единственный с кем она здесь разговаривала.

— Привет. — Она вскакивает на ноги, вытирая о джинсы, слегка вспотевшие ладони.

— Ты шла в библиотеку?

— Нет. — Уиллоу качает головой. — Сегодня я не работаю.

— О, значит, ты хочешь встретить своего брата?

— Я... Нет. — Уиллоу чуть не рассмеялась. Она старалась изо всех сил избегать встречи с Дэвидом с той самой сцены, свидетелем которой она стала посреди ночи.

— Хорошо. — Он секунду размышляет над этим. — Тогда ты просто пришла сюда почитать? Потому что я тоже все время так делаю. Мне легче делать что-то здесь, чем в школе. — Гай садиться рядом с ней, когда говорит это. Он кладет рюкзак на траву и ложится на него как на подушку, одной рукой прикрывая глаза от солнца.

Уиллоу не знает, как ответить. Она слишком занята, пытаясь выяснить, как можно уйти и посвятить свое время бритве.

— Булфинч? — Гай поднимает книгу. — Ты, должно быть, проходишь Мифы и Героев. Я проходил это в прошлом году. — Он начинает перелистывать страницы. — Он мне нравился, но моим любимым уроком не был. Я имею в виду, что сами по себе греческие мифы — это самое лучшее, что можно найти, но у Булфинча? Немного скучновато, не находишь? — Его улыбка ослепительна в лучах солнечного света. — Кто преподает в этом семестре?

Он говорит все так легко, будто они уже миллион раз разговаривали. Как будто они были друзьями.

Ей следует присесть и поговорить с ним. Нет причин не делать этого. Тот разговор в книгохранилище: все было хорошо, пока он его не испортил. Почему бы не поговорить о Булфинче, школе и, может, еще о чем-нибудь другом? Но Уиллоу уже решила, что разговаривать с ним слишком опасно. Она помнит то, что было недавно. Так откуда она может знать, что когда закончит говорить, когда откроется перед ним, что он не повернется к ней и не скажет что-нибудь такое же бестактное, глупое и неприятное, как та девочка в лаборатории?

Нет. Разговора не будет. Ни о Булфинче, ни о чем-либо другом.

У нее есть свои заботы.

— Извини, я… Я действительно не могу говорить… Я вроде как спешу, — говорит Уиллоу, потянувшись за сумкой.

— Эй, постой. Если ты уйдешь, то мне придется идти на работу, поэтому я не прочь потратить это время. Послушай, — Гай сидит, опираясь на локоть. — Если ты останешься и поговоришь со мной, я куплю тебе капучино в том месте, про которое говорил. — Он хватает за один из ремней на ее рюкзаке и пытается ее усадить.

— Я не могу! — говорит Уиллоу немного испуганно. Она тянет в другую сторону, но Гай оказывается сильнее, от чего она налетает на него.

— Эй, аккуратнее. — Гай отпускает сумку и тянется, чтобы удержать ее. Его хватка, сильнее, чем он думает, и Уиллоу невольно вздрагивает, когда его запястья оказываются возле ее свежих шрамов. — Что-то не так? — хмурится Гай.

— Нет, — Уиллоу отдергивает руки, но ничего уже нельзя поправить. Он задел ее порезы прежде, чем они успели покрыться корочкой. Она видит, как сквозь рубашку просачивается кровь. Уиллоу не смотрит на него. Она просто начинает двигаться так быстро, как только может. Даже не заботясь о направлении.

— Эй, — встает Гай. В этот момент его рука оказывается на ее плече, когда он разворачивает ее к себе лицом. — У тебя идет кровь!

Уиллоу не знает, что сказать. Она замирает на месте.

— Это плохо, — Гай смотрит на кровь, пропитывающую рукав, окрашивая белую блузку в темно-красный.

Он не догадался, с облегчением думает Уиллоу. Возможно ли, что он не связал эти два события: кровь, капающая с ее руки сегодня, и кровь, текущая по ее ноге вчера в лаборатории? Если бы она только могла придумать какую-нибудь правдоподобную историю. Если бы порезы не находились в таком заметном месте. С ногой было бы проще. Жаль, конечно, что она не придумала тогда, помимо бритья, какого-нибудь падения, несчастного случая, но все же… ногами проще… но предплечья?

Гай все больше приходит в замешательство, глядя на кровь. Он глядит на Уиллоу, в его глазах застыл вопрос.

Что ж, очень жаль, думает Уиллоу. Она не собирается отвечать. Она выдергивает руку, не заботясь о боли. К несчастью, когда она делает так, у нее с руки соскальзывает сумка, и все содержимое вываливается на лужайку.

— Нет! — кричит Уиллоу, когда Гай наклоняется, чтобы подобрать ее вещи. Почему он должен быть таким вежливым? Она думает толкнуть его, пихнуть, даже сделать что-то настолько возмутительное, сумасшедшее, например, ударить его по голеням — все, что угодно, лишь бы отвлечь его от сумки, лишь бы быть уверенной, что он будет держаться подальше от ее вещей.