– Ты вроде все верно говоришь, Дав, но внутренний голос мне подсказывает совсем иное. Ладно, закончим на этом.

– Да вот и Юля пришла. Желаю вам приятного вечера. Рафа, ты не забыл, что твои друзья в машине ждут?

– Они мне могут еще понадобиться. Есть одно небольшое дельце.

Дома меня ждала мама.

– Давид, только что звонили из военкомата. Просили подтвердить, что ты получил извещение, и передать, что завтра в девять утра тебе нужно быть у них. Сказали, это связано с какими-то формальностями.

– Надоели они мне, мам! Они что, не знают, что работа в прокуратуре и вообще государственная служба приравнивается к армейской? Нашли тоже время! Не пойду я.

– Сын, сейчас не время для капризов. Все дела, связанные с военкоматом, необходимо завершить.

Не заподозрив никакого подвоха, я перед работой отправился в военкомат, который находился недалеко от моего дома. Там царило необычайное оживление. Взволнованные молодые люди, в основном призывного возраста, ходили по коридорам из одного кабинета в другой. Ожидание затянулось минут на десять. Оскорбленный тем, что меня, следователя прокуратуры, заставляют ждать, я собирался было уйти, но в этот момент младший офицер громко назвал мою фамилию и пригласил войти меня в кабинет начальника призывной части.

Рядом с хозяином кабинета майором Мартиросяном, худым высоким человеком, беспрерывно курящим «Казбек», сидел незнакомый мужчина славянской наружности, крупный, лысый, одетый в гражданское. Беседу начал Мартиросян. Первые вопросы были нейтральными: «Вы выпускник юрфака ЕГУ? Следователь Центрального района города? Член КПСС? Неженаты?» – и тому подобное. Я отвечал с гордой улыбкой и еле скрываемой снисходительностью. Говорили мы по-русски. Затем в разговор вступил здоровяк-славянин – спокойно, убедительно, почти дружелюбно:

– Товарищ следователь, среди множества кандидатур для особой службы мы рассмотрели и вашу. Вы подходите по всем статьям: коммунист, спортсмен, из интеллигентной семьи, обязательный, дисциплинированный, не курите, не пьете, хорошая характеристика. Почему бы вам не пройти двухгодичную переподготовку в Высшей школе КГБ? Работа более интересная и ответственная, к тому же несравнимо более перспективная, чем общение с ворами и хулиганами. Переподготовку будете проходить в Москве.

Упоминание о Москве было единственным приятным моментом из всего им сказанного. Интересно, он в курсе, что его начальник два года назад сделал мне такое же предложение, а потом все утихло? По-видимому, когда я начал мягко отходить от темы, тот чекист понял, что я против.

Начал я издалека:

– Спасибо за предложение, но я хотел бы внести некоторые уточнения. Во-первых, насчет семейного положения. Я фактически женат, моя жена сейчас находится за рубежом, вернется через несколько месяцев, и мы оформим наш брак. Более того, мы ждем ребенка примерно через пять месяцев. Ее родители вернулись во Францию и будут восстановлены во французском гражданстве, которое они сохранили. К сожалению, эти обстоятельства, равно как и другие, о которых я сейчас не говорю, делают невозможной мою службу в КГБ.

– Где вам служить, будем решать мы, – резко сменил тон славянин.

– Простите, могу я узнать вашу фамилию?

– Это еще зачем? Вы мне угрожаете?

– Товарищ Икс, я не восемнадцатилетний сопляк, чтобы со мной так разговаривать. Я должен знать, с кем беседую. Не хочу, чтобы мою судьбу, и не только мою, решал человек-инкогнито. Может, вы старший лейтенант, как и я?

– Что ты себе позволяешь, мальчишка?! Я войну прошел! Честно выполнил долг перед отечеством, потерял близких и родных. А вы тут…

– А что мы тут? Продолжайте, товарищ Икс, не останавливайтесь. И кто это «вы»? Если вы имеете в виду мою республику и мой народ, то они потеряли людей не меньше, чем те республики, на территориях которых шла война. Если вы имеете в виду мою семью, то я потерял моего младшего дядю и еще троих близких родственников, мои три тети остались вдовами с шестью малолетними детьми. В живых остались только мой отец и старший дядя, инвалид войны. Поэтому буду краток: я выбираю гражданскую службу. Не хочу, чтобы мною командовали такие, как вы.

– То есть ты против русских? – прищурился славянин.

– Мужик, да ты дешевый провокатор! – вспыхнул я. – Майор, будьте свидетелем нашего разговора, потому что этот бугай в сорочке точно доложит своему начальству всякую лживую ахинею!

– Товарищ призывник, – торопливо вмешался напуганный майор. – Вы находитесь в центральном райвоенкомате! Решается вопрос формы вашей дальнейшей службы. В нашей компетенции оставить вас продолжить службу в прокуратуре или же отправить на три года служить в армию, в соответствующее подразделение с учетом вашей специальности.