Опасность и страх придали сил Гиерону. Он понуждал Евлупора бежать быстрее. Ему казалось, что они не успеют выбраться из кольца облавы.

Им удалось юркнуть в знакомый переулок, который вел к портовой части города.

– Скорей! Скорей! – задыхался Гиерон, не привычный к долгому бегу.

– Можно не торопиться, – ответил Евлупор с мрачным спокойствием, – впереди я вижу воинов, они преградили нам путь!.. Если схватят, скажу: «Ведите меня к самому Махару!»

С этими словами он ощупал за поясом самое дорогое – скиталу царя Митридата. Гиерон схватил его за руку.

– Ого! – вскричал он. – Ты думаешь, что все так просто? Да прежде чем тебя допустят к Махару, из тебя жилы вытянут, чтобы узнать правду! Пойдем сюда, тут есть лаз!

Оба нырнули в кусты около повалившегося забора. Наткнулись на колючую живую изгородь, но она не остановила их. Ободравшись до крови, пробрались в соседний переулок и оказались перед тенистым садом храма Афродиты Пандемос.

– Слава богине! – возликовал Гиерон, преодолевая одышку. – Она спасет нас!

Они вбежали в сад, окружающий ветхое строение храма, распугали священных кур и чуть не наступили на пьяных, храпевших под кустами.

– Стой, – прошептал Гиерон. – Теперь надо идти спокойно, а то сразу выдадим себя. Гляди весело, будто мы во хмелю и пришли поклониться богине и совершить жертвоприношение!

Обнявшись, друзья негромко затянули пьяную песню, стараясь принять вид беспечных гуляк. Проследовав по аллейке, они увидели служительниц богини и приветствовали их, потом обратили лица к храму и приложили руки к сердцу в знак уважения к Афродите.

– Вы что, хотите сделать посвящение богине? – спросила появившаяся вдруг вертлявая женщина с черными глазами. Это была младшая жрица, хорошо известная Гиерону как завистница и тайная соперница Евпории.

– Да, уважаемая Итона, да! – ответил он, беззаботно улыбаясь.

– А, это ты, Гиерон? – отозвалась Итона, вскидывая подведенные брови. – У тебя завелись деньги? Дай их мне, я передам твой дар богине!

– Спасибо, сестрица, ты очень добра! Но я и мой друг хотим поклониться богине сами! Мы вручим наш дар Евпории!

Итона досадливо повела плечом, изобразив на смазливом лице презрительную гримасу. Удаляясь, бросила испытующий взгляд на оборванца, которого Гиерон назвал другом.

– Хитрая и ревнивая, – кивнул головой Гиерон, – ее опасайся!

Войдя в храм, оба были охвачены чувством безмятежности и тишины. Здесь пахло остывшим дымом ароматных курений и гнилым деревом. Увидев в сумраке усмехающуюся каменную физиономию богини, сделали вторично жест приветствия и остановились в почтительных позах. Их сердца стучали так громко, что казалось, богиня слышит их биение. Прислушались к звукам извне.

– Кажется, около храма воинов еще нет! – сказал Гиерон.

Появилась Евпория, которая выглядела как живая богиня, красивая и дородная, одетая в ниспадающие жреческие одежды, с цветком в руке.

– Евпория, Евпория! – с живостью обратился к ней Гиерон. – Ты знаешь, что на рынке облава? Хватают всех подряд! Я еле спасся. Помоги нам обоим спрятаться до темна, а потом мы уйдем отсюда! Ты же понимаешь, – если я попаду в руки Парфенокла, он мне припомнит все!

– Понимаю, понимаю, – чуть сморщилась Евпория с неудовольствием, – ты любишь затруднять меня неожиданными просьбами. К тому же ты не один!

Она не очень доброжелательно оглядела с головы до ног оборванца, которому не место в храме, ибо он грязен и не имеет гроша за душой. Более того – он может что-нибудь стащить и этим разгневать богиню! Евпории к тому же не хотелось навлекать на себя подозрение в порочащих ее сан связях. Как-никак теперь она была старшей жрицей, женщиной свободной, поддерживаемой милостями Махара!.. Правда, она попала сюда не совсем почетным путем – ведь ее из дворца сплавили недруги. По их проискам Махар решил удалить ее от своей особы и нашел ей место в храме Афродиты Пандемос, где жрицей могла быть каждая красивая женщина, даже бывшая рабыня. Но все же положение хозяйки в храме было высоким и довольно независимым. Рисковать им было бы неразумно.

– Евпория, – продолжал Гиерон, видя ее колебания, – да ведь это Евлупор!.. Тот Евлупор, о котором я тебе много говорил. Он был воеводой у царя Митридата!

– Евлупор? – изумилась жрица, уставясь на странного пришельца широко раскрытыми глазами. – Да полно, он ли это? Разве воеводы ходят в лохмотьях, с грязью на щеках?

– Ходят, почтенная жрица, – ответил Евлупор, сдерживая могучее гудение своего голоса, – ходят, если не хотят, чтобы их узнали! Ты же знаешь, что я был рабом в этом городе!

– Да?.. Зачем же ты вернулся? Ведь хозяин схватит тебя и распнет на перекладине, по-римски!

– Вот потому-то мы и пришли к тебе, – вмешался Гиерон с нетерпением. – Евлупор – тайный посланец Митридата!

– Ах!..

– Да! Ему надо вручить Махару скиталу от отца. От этой скиталы зависит, быть ли Пантикапею или лежать в развалинах!

– Боги мои! Что это ты говоришь?

– Я говорю дело. Митридат с войском уже близко, хотя здесь никто этого не знает! Придет великий царь и снимет головы изменникам и врагам своим! А тех, кто ему содействовал, – наградит! Он шлет письмо сыну, и надо помочь Евлупору проникнуть к Махару втайне от всех!