– А говорили, что пираты рабов делают свободными! Почему же они нас хотят продать в рабство?

– Это как кому повезет, – ответил бас. – Бывает, беглые рабы сами становятся пиратами, а другие, свободные, как я, например, получают железный обруч на шею или копье в грудь!.. А тебе не быть ни моряком, ни пиратом. Слаб ты!

– Крепись! Три брюхо ладонями, – советует сосед.

– Ох, не могу, все нутро перевернуло!

Невидимый в углу мученик морского недуга старался преодолеть бунт своего желудка, но безуспешно. Ему казалось, что смерть была бы избавлением от невыносимого страдания. И тут же в голову лезли воспоминания, проходили картины удивительных событий недавнего прошлого. «Все рухнуло, – в отчаянии думал он, – и свобода, дарованная царем, и мечты о военной добыче, и надежды вернуться в свой город хотя бы слугой при хозяине!»

Послышался треск, громыханье, словно от падения на палубу чего-то тяжелого. Гулко забарабанил топот многочисленных ног. Неясно доносились ругательства и окрики старших. Потом весь корабль дрогнул от тяжкого удара в борт, доски затрещали, пленники повалились один на другого. Казалось, судно перевернулось и падает куда-то в бездну.

– Ой-ой!.. Днище расселось, вода пробивает! – истошным голосом вскричал тот, который считал рабство предпочтительнее смерти.

Далее начался кошмар. Трюм заливало холодной водой. Пленники пытались закрыть отверстие чем попало, но раздался еще удар – и ледяные фонтаны хлынули со всех сторон. Все вскочили на ноги и, стоя по колено в воде, кричали дикими голосами и били кулаками в низкий потолок:

– Откройте, откройте!.. Корабль тонет!.. Погибаем!..

Но наверху их не слышали. На палубе продолжалась лихорадочная борьба с криками и перестуком оружия. Там дрались! Кто с кем?.. Догадаются ли открыть люк?.. Теперь и убежденным поборникам свободы было все равно, что их ожидало после плена, лишь бы не оказаться пищей для морских рыб.

Но вот на палубе все утихло. Только в трюме не прекращались отчаянные вопли и призывы о помощи. Вода уже не журчала, врываясь в бреши, она бесшумно заполняла внутренность корабля и сейчас достигала до пояса.

Люк открылся со скрипом. В лица обезумевших от страха людей глянули спокойные звезды ночного неба.

– Вылезай! – крикнул кто-то на ломаном греческом языке, понятном большинству.

Толкаясь и мешая друг другу, обитатели трюма стали выбираться на палубу. Откуда-то появился факел, в его неверном свете выступили лица воинов, окровавленные мечи и трупы, наваленные на палубе. Пираты были уничтожены, победители стояли, тяжело дыша, еще распаленные битвой. Совсем близко покачивался на волнах, как черный призрак, корабль победителей.

– Вылезай быстрее! – крикнул высокий воин без шлема. Его жесткие волосы и борода торчали во все стороны и в свете факела казались огненными. – Или хотите пойти на дно моря, вместе с этой дырявой посудиной?

Пленников переправили на другой корабль. Здесь при свете огней выстроили перед тем же высоким воином, который задал общий вопрос:

– Кто такие?.. Купцы? Воины? Рабы?.. Как попали к пиратам?

Возможно, среди освобожденных были и рабы, но сейчас все заявили, что они люди свободные, воины Митридатовой рати. А попали в плен к пиратам случайно, после неудачного штурма Халкедона, а кто и под Кизиком.

– Ага, значит, все царские люди, воины?

– Да, да! – хором отвечали бывшие узники.

– Будете пока на моих кораблях матросами. А потом высажу вас на берег. Дорогу к своим отрядам сами найдете!

Все радостно зашумели, благодарили бородатого витязя, даже падали перед ним на колени.

Последними оказались трое больных, которые не могли стоять, их перенесли из лодки на руках. Потом появился еще один, он еле передвигался, схватившись за живот.

– Больным дать вина, – распорядился старшой. – Выживут – их счастье! Умрут – выбросим за борт!

– Нет, нет! – слабым голосом запротестовал четвертый, икая и охая. – Я не хочу умирать!.. О Евлупор, ты спас меня от плена, спаси и от морской могилы! Это боги не пожелали моей гибели и прислали тебя на помощь!..

– Это кто такой?! – воскликнул бородатый витязь, не удержавшись от смеха. – Уж не для тебя ли одного я и мои люди сражались с морскими разбойниками? Откуда ты знаешь меня?

Вокруг захохотали.

– Это я, Гиерон!

– Гиерон?.. Ох ты! Привет тебе, друг!.. Ты прав, здесь без богов не обошлось! Видно там, наверху, знают тебя! Иначе мы не встретились бы!

Спустя полчаса они сидели в уютном трюме за столом, на котором еще лежали игральные кости. Гиерон жадно глотал из рога вино и постепенно приходил в себя. Он выглядел глубоко несчастным человеком, вид у него был жалкий, помятый, небритая борода старила его.

– Да восславят тебя боги, – слабым голосом говорил он Евлупору, – ты спас не одного меня, но всех, кто погибал в пиратском трюме! Скажи, где мой господин Асандр?

– Какой господин? – рассмеялся Евлупор. – Ты же свободный человек и воин Митридата! У тебя один господин – царь! Я знаю, что ты сражался хорошо, и замолвлю за тебя словечко Фарнаку-царевичу! Ты будешь награжден и станешь десятником в коннице. На море ты не годишься, эка раскис! Завтра поутру я расстанусь с боспорцами, поверну назад! Митридат повелел мне возвратиться с половины пути. Вот и ты – со мною!