Шрифт:
– Нет, нет! – испуганно замахал руками Гиерон. – С меня хватит! Сражался я на коне, и мое копье было во вражеской крови! Штурмовал Кизик – увидел цвет собственной крови! После того как рухнула штурмовая башня, я оказался в море и хлебнул морской водицы! Спасся на обгорелом бревне, оно плыло мимо, но ветер отнес меня прочь от берега!.. И в награду за все испытания я оказался подобранным пиратами, которые посадили меня в вонючий трюм и хотели продать в самое что ни на есть черное рабство! И это те пираты, у которых я когда-то, вместе с тобою, намеревался искать свободы!.. Нет, хватит! Я хочу увидеть своего бывшего хозяина Асандра и напомнить ему о том, что он обещал мне!
– А каково было его обещание?
– Он клялся взять меня обратно в Пантикапей!
– Что же ты хочешь делать в этом городе господ и рабов?
– Хочу остаться при хозяине слугой!
– Как? – изумился Евлупор. – Ты хочешь отказаться от звания воина и опять получать оплеухи от хозяина и питаться его объедками? Ты же снова станешь рабом!
– Не стану, не раб я! Я получил вольную при тысяче свидетелей, на царском пиру, да еще от кого – от самого Митридата!.. Но я убедился, что нет настоящей свободы для маленького человека, а тем более для бывшего раба! Его свобода – это свобода зерна, падающего под жернов! Его превращают в муку, из которой цари и князья испекут себе хлеб, замешанный на крови человеческой. Вот и все!.. Ты прав был, когда говорил, что свобода – это белая ворона, ее трудно найти! Теперь и я уверился в этом!
– Верны слова твои, Гиерон, – отозвался Евлупор в раздумье, – свободу обрести трудно, зато неволю – легко! Неволя всегда рядом, только оступись – и она тут как тут!.. Но ведь неволя неволе рознь! Одно дело – быть рабом у царя и носить оружие. И другое – у Парфенокла!.. Нет, друг, не спеши на Боспор, вот отвоюемся, тогда посмотрим, что дальше делать. Думаю, что лучше остаться воином, чем слугой.
– Мне не привыкать обслуживать хозяина… Я всегда был слугой!
– А если он не признает твоей вольной, как тогда?
– Боги не допустят этого…
– Э, друг, боги и не то допускают! До тебя ли им!
– Все равно другой дороги мне нет! А Боспор – моя родина!
– Одумайся, Гиерон! Неужели ты говоришь это всерьез? Может, ты просто измучен, устал, переболел морской болезнью?.. Отдохнешь – все пройдет, и ты останешься воином!.. Подумай!
– Нет, Евлупор, друг, – вздохнул Гиерон, – я уже все обдумал там, в трюме, ожидая смерти или железного ошейника… Мне бы отыскать хозяина!
– А его нечего искать, – он здесь!
– Где?
– Вот он!
Гиерон оглянулся и увидел вошедшего в каюту Асандра. Тот отстегивал на ходу меч и взглянул на бывшего раба и слугу со снисходительной усмешкой.
Часть III.
Янус двуликий
I
Асандр уехал из Пантикапея малоуважаемым и бедным человеком, прислужником заносчивого наместника. А возвратился богачом и вельможей, соратником самого Митридата, отмеченным его царственным вниманием и милостью.
Он сошел на берег в окружении вооруженной стражи. Друзья устроили ему восторженную встречу. После дружеских объятий последовал беглый обмен новостями, местными и заморскими.
– Побеждает царь Митридат кичливых римлян?
– Боги помогают ему. А как дома, все в порядке?
– В твоем доме все благополучно. А вот Неоптолем отряд твой разогнал, а «ледовых братьев», что слонялись по городу без работы, похватал, в железо одел и, как рабов, послал за город землю копать!
– Да?
Асандр остановился на мгновение как бы в раздумье. Но тут же коротким жестом дал понять, что обсудит это позже. С приветливой улыбкой оглядел людей на пристани и знакомый облик города.
После шумной Синопы и циклопического круговорота римско-понтийской войны Пантикапей показался ему захолустным и тихим.
Толпа горожан собралась на берегу посмотреть, как рабы и матросы переносили с кораблей Асандра узорчатые тюки, плетенки из ивовых прутьев, увесистые ящики, сотни опечатанных больших и малых амфор.
Думая, что весь этот груз принадлежит Асандру, горожане завистливо и удивленно чмокали губами, показывали пальцами, крутили головами.
Асандр, весело смеясь, крикнул дружественным тоном:
– Приветствую вас, о боспорцы!
По его знаку вперед вышел Гиерон, еще бледный после морской болезни. Он стал разбрасывать горстями медные деньги, которые были подобраны с радостными возгласами. А потом раздал более десятка малых амфор с вином.
– Слава богатому и счастливому Асандру! – слышалось в ответ.