–  Здесь, в дальних провинциях, так чаще всего и бывает.
– Верула махом опрокинул бокал.
– Какое нам дело до варваров?

–  Но этим варварам еще Каракаллой даны все права римских граждан!

–  Ну, не смеши меня, Юний. Ты же умный человек и хорошо понимаешь, зачем их признали гражданами - чтоб платили налоги.

–  И все же… Я бы для примера наказал некоторых злостных нарушителей законов.

–  Ах, вот оно что?
– Верула расхохотался и, поднявшись на ноги, хлопнул собеседника по плечу.
– Признайся, тебя здесь явно кто-то мешает? Ну, говори, говори, не темни. Я, со своей стороны, постараюсь тебе помочь.

–  Эрлоин, хозяин постоялого двора в здешней деревушке, - наконец решился Рысь. В конце концов, почему бы не позагребать жар чужими руками?

–  Эрлоин, - Домиций потянулся к кувшину, хозяин постоялого двора? Наверняка человек в здешних местах не последний. Мы предпочитаем на таких опираться.

–  Что ж, я просто спросил.

–  Э, не отчаивайся. Я вовсе не отказываюсь помочь. И что такого сделал этот Эрлоин? Чем он тебе мешает?

–  Видишь ли, он захватил одну мою знакомую, обвиняет ее в каких-то жутких вещах и даже хочет устроить самосуд.

–  Эге, так и знал, что опять будет девка!
– подмигнул гостю Верула.
– Не доведут они тебя до добра, помяни мое слово. Впрочем, рад буду помочь. Как ее зовут?

–  Дело не в имени, - выкрутился Рысь.
– Дело в принципе. Совсем скоро - может быть, дня через два - в деревне устроят тризну по всем павшим при отражении недавнего налета алеманов. Думаю, что девчонку захотят принести в жертву.

–  А ты, я вижу, этого не хочешь?

–  Нет. Иначе бы и не просил тебя помочь.

–  Что ж, придется помочь, куда деваться?
– хохотнул трибун.

Неслышно подошедший слуга принес еще один кувшин вина - прекраснейшего, разбавленного подсоленной водой фалерна - и ловко наполнил бокалы.

–  У меня много знакомых юристов и здесь, в Германиях, и Галлии, и в Риме, - улыбнулся Рысь.
– Уверяю, если будет нужно, я всегда смогу оказать тебе услугу.

–  Значит, говоришь, девица у Эрлоина на постоялом дворе?
– задумчиво переспросил Верула.

–  Да, у него.

–  Что ж… - Домиций наморщил лоб.
– Сегодня у меня еще дела - встречаюсь с префектом. А вот завтра с утра… Кстати, ты где остановился? Неужто на этом же постоялом дворе?

–  Нет, на вилле бедняги Кальвизия.

–  Горе для вдовы и детей… Да. Ну что ж, всяко бывает. Я дам тебе воинов - они проводят тебя и твоих клиентов.

–  Да я бы и сам добрался, - Рысь махнул рукой.

–  Не спорь, - усмехнулся Домиций.
– Думаешь, это я о твоей безопасности так беспокоюсь? А вот ничуть, я же помню, какой ты умелый воин. Просто я вчера еще собирался послать отряд по здешним виллам - разведать да расспросить что к чему? Вот ты и покажешь дорогу.

–  Но что с девчонкой?

–  Завтра с утра я заставлю этого… как его? Ну, твоего трактирщика…

–  Эрлоина.

–  Ну да, его… Заставлю отдать девчонку под охрану легиона.

–  А если он не захочет?

Верула ухмыльнулся:

–  Глупый вопрос. Да не переживай, завтра к обеду уже заберешь свою девку, раз уж так она тебе сдалась.

–  Благодарю!
– встав, чинно поклонился Рысь.

–  После будешь благодарить.
– Домиций тоже поднялся с ложа и, прощаясь, крепко обнял Юния.

У шатра дожидались давешние юнцы-разведчики.

–  Марк Эмилий, десятник, поедет с тобой со своим отрядом, - несколько запоздало представил его трибун.
– Ну, до завтра, мой друг!

–  До завтра, - улыбнулся Юний.
– Да помогут тебе боги.

Они выехали из лагеря, едва не столкнувшись с двумя колясками, едущими навстречу в окружении вооруженного эскорта всадников. Префект? Нет, слишком уж скромна свита. Наверное, кто-нибудь из штабных. Все в глухих плащах с капюшонами - небо вновь нахмурилось, и стал накрапывать дождик. Пропустив кавалькаду, небольшой отряд Марка Эмилия, подогнав коней, неспешно поскакал дальше. Место во главе отряда почтительно уступили Юнию и его друзьям. Ехали, не оглядываясь… наверное, зря.

Зато оглянулся один из сидевших в одноколке - небольшого росточка, лысый, с редкими усиками и смешными оттопыренными ушами. Трибун встретил его лично, провел за собой в шатер, велел принести вина и оливок - отсутствием аппетита Верула никогда не страдал, а уж про то, сколько он мог выпить вина, ходили легенды еще в Британии.

–  Нет… - донеслось вдруг из шатра, и стоявший перед ним часовой напрягся, готовясь отогнать любого - мало ли, подслушают военную тайну?

–  Нет, не может быть, Папирий, нет!
– Часовой узнал хриплый голос трибуна.
– Впрочем, ты точно его узнал?