–  Вот и мне непонятно, - прошептал Эрнульф.
– А все непонятное - подозрительно.

–  Весьма интересная жизненная философия!
– фыркнул Рысь.
– Вы, кстати, с Арминием где шлялись? Что-то я вас целый вечер не видел.

–  А, болтали с Теодульфом, - юноша засмеялся.
– Помнишь, такой весь рыжий, губастый.

–  Молотобоец?! Конечно, помню. Он-то зачем здесь?

–  Будет ковать ограду. Вдова хочет нечто изящное - с цветами, узорами и прочим.

–  Теодульф… - задумчиво промолвил Юний.
– Интересно, он еще не ушел?

Эрнульф вскинулся:

–  Я посмотрю!

–  Посмотри, сделай милость. Если здесь, позови сюда.

Рысь и сам еще не знал толком, зачем ему вдруг понадобился сельский кузнец. Только вот бегали в голове какие-то мысли, которые Юний после ухода Эрнульфа принялся старательно собирать в кучу. Итак, к вечеру на вилле появился еще один римский отряд, и остался на ночевку прежний, хотя Марк Эмилий, помнится, вовсе не собирался здесь ночевать. Интересно. Но еще интереснее другое - легионеры под предлогом заботы не выпустили с виллы Эрнульфа. Почему? Парень прав - непонятно. Какая-то странная забота, явно перерастающая в назойливость. А может, Верула просто решил использовать его, Рысь, в какой-то своей игре? Так сказал бы… Ага, дождешься от него, скажет.

–  Да будут благосклонны к тебе боги, - войдя, поздоровался Теодульф. Рыжий здоровяк выглядел сейчас солидно и важно, все ж таки - единственный в деревне кузнец, обзавидоваться!

–  Садись, садись, Тео!
– вскакивая с ложа, обрадованно отозвался Рысь.
– Выпей вина, сейчас велю принести.

–  Да поздновато уже.
– Теодульф покачал головой.
– Впрочем, вина - почему бы не выпить, тем более с таким бойцом, как ты, господин Юний. Можно и задержаться ради такого случая.

–  Вот-вот, задержись, - усмехнулся Рысь.
– Эрнульф, составишь компанию?

–  Почему бы и нет?
– юноша улыбнулся.
– Пойду вниз, попрошу у экономки вина. Феликс сказал - берите, сколько хотите.
– Он быстро вышел.

Молодой кузнец важно кивнул:

–  Старший сын Кальвизия - неплохой человек, хоть и…

Он замялся, сконфуженно покраснев.

–  Ты хотел сказать - хоть и римлянин?
– засмеялся Рысь.
– Говори, я не из обидчивых… и не совсем римлянин.

–  Я так и думал!
– радостно вскричал Теодульф.
– Мы, херуски, давно заметили, что ты не делаешь никакой разницы между чистым римлянином и кем-нибудь из деревенских. Это к твоей чести, Юний!

Рысь улыбнулся:

–  Дело не в чести - в людях. Как сказал когда-то Эрнульф: не важно, какого ты рода, важно - что ты за человек. Примерно так.

–  Так учил Иисус Христос, - тихо промолвил кузнец.
– К нам в деревню несколько лет назад частенько заходил проповедник из христиан. Добрый и сердечный был человек, многие над ним смеялись, а я - слушал. Жаль, его потом нашли растерзанным в Черном урочище. И чего он туда пошел? Знал ведь об оборотне, да о нем все знали.

–  Кстати, помнишь, ты спрашивал меня о медной руде?
– вскинул глаза Юний.
– Так вот, я отыскал ее как раз в Черном урочище.

–  Да, там есть гора, - кивнул Теодульф.
– Раньше ходили слухи, что она вся из меди… Значит, не врали!

–  Вам бы надо озаботиться подтверждением собственности.
– Юний поскреб затылок.
– Шахту, что ли, побыстрее прорыть…

–  Но там же оборотни!

–  Оборотни? Позволь тебе о них рассказать!

Поверил ли молодой кузнец рассказу или нет, по выражению его лица сказать было нельзя. Одно несомненно - парень крепко задумался и, похоже, спорил в душе с самим собой.

–  Так ты говоришь - это все специально?

–  Конечно! Сам-то подумай, а!

–  Так вот в чем причина… - задумчиво прошептал кузнец.
– Значит, Эрлоин так и не отказался от своей затеи.

–  А ну-ка, друг мой.
– Подвинувшись к собеседнику ближе, Юний положил руку ему на плечо.
– Поведай-ка мне сейчас во всех подробностях: от какой это затеи так и не отказался Эрлоин? Что это была за затея?

–  Рассказать? Что ж… Но имей в виду - история очень запутанная.

–  Ничего-ничего, - подзадорил парня Рысь.
– Тем интереснее слушать.

Рассказанная молодым кузнецом история и впрямь оказалась весьма интересной и поучительной, к тому же - во многом объясняющей все события, произошедшие в последнее время в Черном урочище и ближайшей округе. Как выяснилось, еще лет пять тому назад хозяин постоялого двора Эрлоин насмерть рассорился со старостой деревни Хизульфом из-за урочища, всю территорию которого Эрлоин хотел забрать себе на основе римского права. Однако херуски, проживающие в деревне, больше чтили обычаи своих предков, в которые римляне благоразумно не вмешивались, предоставляя исправно платившим налоги селениям жить собственной жизнью. Хизульф был старостой, более того, жрецом и, конечно, никак не мог примириться с подобным посягательством на основы. Прав ли был трактирщик - даже формально, - из рассказа кузнеца понять было трудно, Юний так и не смог выяснить, имелись ли у Эрлоина хоть какие-то основания, подтверждавшие право собственности. Скорее всего, что нет, иначе к чему тогда было городить весь огород с лживыми «оборотнями», свистульками и прочим?