Тринадцатый номер находился в конце длинного узкого коридора. За дверью скрывалась на удивление большая комната. В ней была двухместная кровать с чёрно-белым покрывалом, мини-бар и стол, на стене висела пара картин в рамах с видами Парижа. Носильщик поставил чемоданы, и, как только он ушёл, Алекс скинул ботинки и сел на кровать. Его мучил вопрос: зачем они сюда приехали? Вертолёт, конечно же, требует дозаправки, но отель, ужин… Почему сразу же не лететь дальше?

Нужно было убить целый час. Сначала Алекс пошёл в ванную (ещё зеркала, ещё мрамор) и долго стоял под душем. Потом, обернувшись полотенцем, вернулся в комнату и включил телевизор. Алекс Френд только бы и делал, что смотрел телевизор. Около тридцати каналов на выбор. Алекс пропустил французские каналы и остановился на MTV. Интересно, следят ли за ним? Рядом со столом висело большое зеркало, и спрятать за ним камеру не составило бы труда. Что ж, почему бы не дать им пищу для размышлений? Он открыл мини-бар и налил джин в стакан. Потом вернулся в ванную, долил в бутылку воды и поставил обратно в холодильник. Выпивка и воровство! Если миссис Стелленбош это видит, она поймёт, что он не подарок.

Сорок минут он смотрел телевизор и делал вид, что пьёт джин. Потом отнёс стакан в ванную и вылил содержимое в раковину. Пора одеваться. Как поступить? Послушаться и одеться прилично? В конце концов он решил уступить. Поменял рубашку, но джинсы оставил. Мгновение спустя зазвонил телефон. Его приглашали на ужин.

Миссис Стелленбош ждала Алекса в ресторане в душном помещении, находившемся в подвале. Зеркала и мягкий свет должны были придать ему атмосферу роскоши, но, будь на то воля Алекса, он ни за что не пришёл бы сюда. Подобный ресторан мог находиться где угодно, в любой части света. Кроме них тут ужинали ещё двое, на вид бизнесмены, больше никого не было. Миссис Стелленбош переоделась в чёрное вечернее платье с перьями на воротнике и надела старинного вида ожерелье из чёрных и серебряных бусин. Чем красивее платье, подумал Алекс, тем уродливее она выглядит. Она опять курила сигару.

— Алекс! — Миссис Стелленбош выпустила изо рта дым. — Отдохнул? Или телевизор смотрел?

Алекс не ответил. Он сел, открыл меню, потом закрыл его, увидев, что оно на французском языке.

— Разреши мне сделать заказ. Может быть, для начала какой-нибудь суп? А потом бифштекс. Не встречала мальчика, который бы не любил бифштекс.

— Мой двоюродный брат Оливер — вегетарианец, — сказал Алекс. Об этом он прочитал в одном из досье.

Помощница директора кивнула, как будто и сама знала об этом.

— Значит, не знает, от чего отказывается, — сказала она. К ним подошёл бледный официант, и она сделала заказ по-французски.

— Что будешь пить? — спросила она.

— «Кока-колу».

— Всегда считала «кока-колу» омерзительной. Не могу понять, что в ней такого. Но ты, само собой, можешь пить что хочешь.

Официант принёс Алексу колу и бокал шампанского — миссис Стелленбош. Алекс наблюдал за тем, как со дна бокалов поднимаются пузырьки — чёрные у него, светло-золотые — у неё.

— Sante, — произнесла она.

— Что?

— «На здоровье», по-французски.

— А, ваше здоровье.

На секунду воцарилось молчание. Взгляд женщины был прикован к Алексу, будто она видела его насквозь.

— Значит, ты учился в Итоне, — буднично сказала она.

— Точно.

Алекс насторожился.

— В каком корпусе жил?

— В «Хопгардене».

Так и вправду назывался один из корпусов в Итоне — Алекс внимательно изучил информацию.

— Была там один раз. Помню статую. По-моему, короля. Прямо перед главными воротами…

Она его проверяла. Алекс был уверен. Может быть, она его подозревает, или это лишь мера предосторожности, и так поступают со всеми?

— Вы видели Генриха VI, — сказал он. — Его статуя во дворе. Он основал Итон.

— Тебе там не понравилось?

— Нет.

— Почему?

— Мне не понравилась форма и не понравились мозговъеды.

Алекс тщательно избегал слова «учителя». В Итоне их называли мозговъедами. Он мысленно усмехнулся. Если ей надо услышать немного Итонского жаргона, она его услышит.

— Я не любил правила. Когда тебя штрафуют. Когда записывают опоздания. Телеги на меня катали, плохие оценки ставили, и я постоянно попадал на бабки. Уроки — хрень.

— Боюсь, я ничего не понимаю.

— Мозговъеды — это учителя, — объяснил Алекс. — Телеги — это докладные…

— Вот оно что! — Она прочертила сигарой линию. — Ты из-за этого поджёг библиотеку?

— Нет, — ответил Алекс. — Просто не люблю книги.

Появилось первое блюдо. Суп Алекса был жёлтым, и в нём что-то плавало. Он взял ложку и подозрительно в это потыкал.

— Что это? — осведомился он.

— Soupe de moules.

Он тупо на неё посмотрел.

— Суп из мидий. Надеюсь тебе понравится.

— Я бы лучше съел томатный суп «Хайнц», — сказал Алекс.

Появившиеся позже бифштексы были типично французскими, то есть почти совсем сырыми. Алекс проглотил пару кровавых кусков, отложил нож с вилкой и стал есть жареный картофель руками. Миссис Стелленбош рассказывала ему о французских Альпах, горных лыжах и европейских городах, где она побывала. Принять скучающий вид было легко. Он и в самом деле скучал. А ещё он устал. Отпил колы, думая, что холодный напиток его взбодрит. Казалось, ужин затянется на всю ночь.