Добравшись до обзорной комнаты, он телепортировался внутрь и увидел через стекло, как в расположенную по соседству экзекуционную камеру ворвалось двое вооружённых мужчин. Они встали на страже с автоматами в руках, и беспорядочно светили во все углы огромными фонарями.

И тут, впервые за пять лет, взгляд Лотэра упал на Элизабет. Последний раз он видел её лежащей на снегу. Тогда в этих удивительных серых глазах был такой очаровательный страх.

Девушка, одетая в грязно-оранжевую робу, лежала теперь на каталке, связанная по рукам и ногам. Длинные волосы цвета кофе, туго стянутые в пучок, полностью открывали её лицо.

Она была вне себя от страха и тщетно таращилась в темноту. Однако Лотэр не сочувствовал ей. Он испытывал чистую ненависть.

Всё это она сделала собственными руками! С её молчаливого благословения в изящные руки его Невесты вонзили иглы…

И по каждой из трубок уже текла прозрачная жидкость.

Сердце Лотэра подскочило, едва не разорвавшись от ужаса.

«Опоздал?..»

Взревев, вампир переместился в экзекуционную и расшвырял охранников в разные стороны, расколотив головы мужчин об стены.

— Кто здесь? — взвизгнула Элизабет, когда он дрожащими руками взялся за иглы, чтобы вынуть их из вен девушки. — Что происходит? Я ничего не вижу.

Лотэр склонился и, принюхавшись, едва не сполз на колени от облегчения. Физраствор. Никаких химических примесей. Простая солёная вода.

Чтобы увериться окончательно, он полоснул когтем по одной из трубок и попробовал жидкость на вкус.

Безопасная.

Но стоило только опоздать на какие-то секунды…

Лотэр рванул электроды, закреплённые на теле Элизабет, и, нависнув над ней, процедил:

— Маленькая смертная паршивка!

Элли судорожно втянула воздух и вдруг разразилась криком:

— Прекрати, ублюдок! Оставь меня в покое!

Разодрав когтями ремни, пригвоздившие Элизабет к каталке, вампир стиснул запястье девушки и рывком поднял её на ноги.

— Ты заплатишь мне за это, — пообещал он, прежде чем переместить их в безопасное место. К себе домой.

Элли качнуло вперёд, когда земля внезапно снова возникла у неё под ногами. Лотэр ухватил её за шкирку. Не оставалось никаких сомнений, что это именно он. Его голос она узнала бы из тысячи.

Этот глубокий тембр и акцент долгие годы преследовали её в кошмарах.

Когда тошнота отступила, Элли поняла, что уже не в тюрьме. Лотэр чудесным образом перенес её в изысканно обставленную гостиную какого-то поместья, не иначе.

Однако едва мир вокруг перестал плыть перед глазами, она почувствовала, что пол снова уходит из-под ног.

— Ах! Стой, прекрати…

— Я предупреждал тебя, смертная! — прогремел демон и отшвырнул её от себя.

Со сдавленным криком Элизабет приземлилась на диван, стоявший в другом конце комнаты.

«Вставай!» — приказала она себе, борясь с головокружением. — «Не спускай с него глаз, Элли!»

Хорошенько тряхнув головой, она с трудом поднялась на ноги. Демон метался из угла в угол прямо перед ней, то исчезая, то появляясь в другой части комнаты.

Он выглядел массивнее, чем ей помнилось, и в этот раз ещё более убийственно. Кулаки сжаты, на шее натянулись жилы. Радужные оболочки глаз красные, а белки пронизаны лопнувшими кровеносными сосудами.

Кровь покрывала всё его лицо, ею же были заляпаны и светлые волосы мужчины.

Он снова был одет во всё чёрное с головы до ног, включая тренчкот и ботинки. На рубашке красовались дыры от изрешетивших его пуль.

«Не верю, что это происходит со мной!»

Он выкрал её за мгновенье до казни из самой охраняемой тюрьмы.

— Я обещал, что накажу тебя! — прогремел демон и, замахнувшись, ударил кулаком по мраморной колонне.

Казалось, здание содрогнулось до основания, и обломки камня полетели на ковёр под ноги Элли. Как и всё в этом мужчине, его сила была поистине чудовищной.

— Ты ослушалась меня на свой собственный страх и риск!

Испугавшись, Элли должна была съёжиться, однако она, напротив, ощутила, как внутри закипает праведный гнев.

А ведь ей казалось, что получится, наконец, освободиться и обставить эту Саройю. Какие-то две минуты отделяли её от смерти. Она уже была готова умереть. А этот дьявол снова сорвал все планы.

И это после того, как он украл её свободу. После того, как обрёк провести половину десятилетия в отвратительной крошечной камере.