— Ты закончила? — рявкнул он.

— Ненадолго, — с упрямым выражением лица пробормотала она.

«По-прежнему бросает мне вызов?»

Лотэр знал, что балансирует на краю пропасти безумия; сейчас же он окончательно понял, что смертная, должно быть, уже там.

Вслед за отступающим раздражением уменьшилась и боль от телесных ран, словно смытая волной мучительного осознания близости девушки. Мужчина потрясённо всматривался в её выразительные глаза.

 Взгляд был почти что… гипнотическим.

 Она взбудоражила все его чувства. Тело его Невесты дрожало, обжигая вампира нестерпимым жаром. Колотящееся сердце взывало к нему, словно пение сирены, сводя с ума своим бешеным ритмом, а вена на шее соблазнительно пульсировала.

 Боль? Нет, он ничего не чувствовал.

 Взгляд Лотэра упал на шелковистую гриву длинных распущенных волос девушки. Тёмно-каштановые локоны выгодно оттеняли дымчато-серые глаза, обрамлённые густыми чёрными ресницами. Она похорошела за прошедшие годы. Оформилась. Бёдра соблазнительно округлились, а обтягивающий поношенный топ едва скрывал высокую грудь.

 Воскресив в памяти ту первую ночь, когда он увидел Саройю, Лотэр провёл языком по клыку. В свете полной луны она, забрызганная кровью, стояла у импровизированного алтаря в лесу.

 Одного взгляда на неё оказалось достаточно, чтобы его сердце пробудилось от многолетнего оцепенения, а воздух наполнил лёгкие. Его член налился от охватившего его жара, потребовав первой разрядки за несколько тысячелетий.

 От воспоминаний о том, как он мастурбировал тогда, слизывая кровь жертв своей невесты с её нежной кожи, вампир и сейчас сделался твёрдым. Саройя просто неподвижно стояла рядом — податливая женщина, покорившаяся его силе — пока он содрогался, изливая своё семя на опавшую листву…

 Что бы Элизабет в этот момент ни прочитала на его лице, это заставило её сделать судорожный вдох, а щёки — порозоветь.

 — Что тебе от меня нужно?

 Его пристальный взгляд упал на шею девушки, клыки запульсировали в предвкушении нежной плоти. «Хочу прикоснуться к тебе. Испить твоей крови и заставить увлажниться от возбуждения…»

 Нет, не её! Вампира охватило сильнейшее вожделение, но он не пойдёт у него на поводу. Несмотря на то, что Лотэр убивал с лёгкостью, несмотря на то, что не гнушался поступать низко, он бы никогда не предал свою королеву.

 Особенно с никчёмной смертной, которая в обычной жизни затерялась бы в толпе людей, не заслуживающих его внимания.

 Он отпустил Элизабет, отталкивая девушку прочь. Лотэр утолит страсть, когда окажется наедине со своей Невестой.

«Когда же она восстанет?»

 Саройя в общих чертах объяснила Лотэру, как она завладевает телом Элли, и в чём выражается одержимость. Ни одна из них не знала в такие моменты, о чём думает другая, однако Саройя полагала, что девчонке временами удавалось заранее почувствовать её намерения, так же как и ей самой улавливать происходящие в Элизабет перемены.

 Богиня обнаружила, что ей в этом теле тяжело восставать, послабления случались, если только смертная была истощена физически или эмоционально, или же когда она спала.

 Чем дольше спала сама Саройя, тем скорее она могла вернуть себе контроль над телом девушки.

 Однако едва Элизабет предпринимала попытку пробиться на поверхность сознания, у Саройи тут же начинала кружиться голова, плыло перед глазами, и появлялось чувство, будто что-то ворочается внутри, преодолевая её сопротивление.

 «Почему ты не можешь её контролировать?» — спросил Лотэр тогда богиню.

 «Смертная слишком сильна», — прошипела Саройя в ответ, злобно сверкая серыми глазами.

 Сейчас, как и тогда, много лет назад, Лотэра приводил в смятение тот факт, что его Невеста зависела от прихотей человека. Это так напоминало ситуацию с его матерью.

«Блядь!» — Лотэр с чувством выругался про себя. Если Элизабет была способна временами предугадывать намерения Саройи, разве богиня не могла почувствовать присутствие своего мужчины? Ведь пока она не восстанет, ему придётся иметь дело с Элизабет.

— Садись, — скомандовал Лотэр.

Девушка продолжила стоять, задрав подбородок.

Вампир нахмурился. Ослушаться его позволяли себе единицы, и уж точно не тогда, когда он едва сдерживал ярость.

Лотэр оставался в живых так долго благодаря своей уникальной способности предугадывать шаги врагов. Часто он знал, как они поступят, раньше их самих. Его жизнь была бесконечным шахматным турниром, просчитанной чередой ходов по шахматной доске, неизменно подводящих его к решающему Последнему Ходу — захвату двух королевств и свершению возмездия.