Горн и Весник переглянулись.

– Соглашусь с коллегой Штоллером, – сказал Весник.

– И я соглашусь, – после паузы сказал Горн. – Против лома, как говорится, нет приема. Если уж Марк сумел обнаружить в темноте натянутую струну, то такой мастер-пилот, как Хирш, сделает это и быстрее, и, возможно, с еще более дальнего расстояния. Это однозначный плюс. Однако, коллеги, остается еще этот факт исчезновения. Ни Хирш, ни Стентон в своих рапортах ни о каком исчезновении не писали, а наш проверенный агент утверждает, что исчезновение было.

Все помолчали, еще раз взвешивая это событие.

– Давайте вернемся к предположению о третьей силе, – предложил Штоллер.

– А что это нам даст? – спросил Весник.

– Мне кажется главным для нас является то, чтобы новички не оказались агентами каттингов.

– Ну-ну, продолжай, – кивнул Весник и посмотрел на Горна. Тот тоже кивнул.

– Агент заметил некое явление, которое трудно трактовать как помощь противнику, в данном случае – каттингам.

– Согласен, что дальше?

– Первый вывод – новички нам не враги. Второй вывод – возможно, они представители третьей силы.

– Например, некой «призрачной нации», о которой мы наслышаны, – заметил Горн и улыбнулся.

– Чем же лучше агент третьей силы по сравнению с агентом каттингов. Марк? – спросил Весник.

– Лучше или нет, так вопрос не стоит. Если агенты этой третьей силы имеют такие возможности – исчезать и появляться где захотят, им нашу базу развалить ничего не стоит. В любой момент, когда им будет угодно.

Весник с Горном переглянулись. Штоллер был прав.

– В таком случае мы с ними до поры попутчики, – сказал Весник.

– Так и будем к ним относиться? – спросил Горн.

– А что нам остается? Свое дело они знают, возможно, располагают какими-то сверхвозможностями – технологии это или еще что, вопрос другой. В данном случае они это применили в нашу пользу, значит, работаем с ними спокойно и просто присматриваем.

– А в группе их выпускаем или нет? – спросил Штоллер.

– Думаю, можно. Хирш, Стентон, Шойбле. Почему бы и нет.

– А Веллингтон? Его к ним можно?

– При чем здесь Веллингтон? Он вообще держится особняком. Я, честно говоря, даже не знаю, насколько он вообще полезен. Он чем у нас занимается?

– В основном слоняется без дела, но материальную часть знает хорошо.

– Какую материальную часть?

– Любую, сэр.

– Любую? – переспросил Весник, и они с Горном снова обменялись взглядами.

– Ну, то есть танковые движки он перебирать не лезет – там грязно, но советы дает толковые, я сам видел, да и сержант Редлих регулярно у него что-то спрашивает, но чаще по аппаратуре и приводным механизмам, грубые железки они сами таскают.

– М-да, даже страшновато делается от такого количества талантливых спецов, – сказал Весник. – С другой стороны, в этом нет ничего удивительного, ведь если та пара листов с важными грифами относится к нашему Веллингтону, он таковым всезнайкой и должен быть. Предлагаю использовать его шире, и это станет лучшей проверкой.

– Сейчас он прикомандирован к отделению технической разведки, – напомнил Горн.

– Вот пусть там и наведет порядок, как сам того пожелает.

– На предмет?

– Пусть организует нам регулярную воздушную разведку, желательно без попадалова под зенитный огонь. Задача сложная. Если у него получится, мы выиграем, а не получится, все останется как было. Все равно наше отделение только возит материальную часть с места на места, а толку от них никакого.

Из техпарка возвращались втроем – Джек, Хирш и Шойбле. Ремонт продвигался скоро, здесь не было очереди, как когда-то в роте Хольмера, поэтому механики работали быстро, а если не хватало людей, привлекали любое количество из других подразделений, поскольку здесь все освоили по нескольку специальностей.

Да и за запчастями не нужно было никуда ехать и ждать поставок с дивизионных и окружных складов. Все, что нужно, делали на месте, а когда не хватало конкретного узла – подгоняли другой похожий.

От танков – к роботам, от грузовиков – к тягачам и так далее. На том и держалась вся ремонтная база.

– Траву-то совсем вытоптали, – заметил Шойбле, имея в виду территорию базы.

– Это нормально, – лаконично заметил Хирш. У него было хорошее настроение и не хотелось, чтобы Шойбле испортил его какой-то вытоптанной травой.