– Я к тому, что можно было сделать дорожки – кирпичные или бетонные.

– Это тебе не на родной планете, здесь ничего этого не достать, – возразил Джек.

– В крайнем случае можно было из досок сколотить мостки, – не сдавался Шойбле. – У нас столовая стояла в низинке и там грязновато было, так ребята из хозчасти сделали мостки. Бывало, идешь по ним вечером на ужин, топ-топ-топ, а навстречу запах каши с маслом и ванилью… М-м-м…

Шойбле потянул носом, как будто видел кашу наяву.

– Опять все к жратве свел, – буркнул Джек.

– Лучше к жратве, чем к твоим постоянным внутрикопаниям.

– Каким внутрикопаниям?

– Не знаю каким, но как вы с задания вернулись, ты дерганым ходишь, как будто пытаешь чего-то рассказать, но боишься.

– Это ты про исчезновение? – спросил Хирш.

– Чего? – остановился Шойбле.

– У нас во время боя случились одновременные галлюцинации, как будто Джек исчез на своем «таргаре», а потом появился… – наставительным тоном произнес Хирш и посмотрел на Джека. Тот кивнул, ему такая версия нравилась.

– С этим-то ладно, – сказал он. – Меня больше интересует другое.

– Ты о чем?

– Давай присядем на наше бревнышко, там посторонних ушей поменьше.

Они прошли к своему домику, где лежала часть поваленного дерева, приспособленная под скамейку. Корневища отпилили и выбросили за пределы базы, а вершина и ветки пошли на топливо для кухни.

– Ну чего? – спросил Хирш, вытягивая ноги.

– Я вот что думаю, прошли ли мы в прошлый раз проверку или нас снова кинут вдвоем против какой-нибудь армады, чтобы посмотреть, как мы выкручиваться будем?

Хирш вздохнул и стал смотреть в сторону, как будто больше интересуясь тем, как трое солдат волокут в сторону парка тюки со старыми одеялами.

– Ты что, думаешь вас подставили? – спросил Шойбле.

– Да, я думаю нас намеренно поставили в очень тяжелые условия, и даже то, что мы дошли до места, было большой удачей. Там в зарослях по балкам было понатыкано натяжных мин – просто пропасть!

– Не пропасть, Джек, – возразил Хирш. – Я насчитал двадцать две.

– А двадцать две мины, про которые ничего неизвестно, это тебе немного, да? – воскликнул Джек.

– Не ори, – сказал Хирш, поглядывая по сторонам.

– Я не ору. Я просто не знаю, с какой стороны нам удара ждать, от врагов или от своих?

– Вообще-то, если вас выдвигали на подготовленную операцию, где, как вы говорили, был человек с аппаратурой, про минные поля должны были предупредить. В то, что их поставили в последний момент, как-то не верится, – заметил Шойбле.

– А еще там было понатыкано датчиков, – напомнил Джек. – И, когда мы проскакали мимо них, по нам ударили минометы. Если бы не продвинутая аппаратура «грея», мы бы не увидели ни растяжек, ни минометного залпа, когда дюжина мин висела в воздухе.

Шойбле повернулся к Хиршу.

– Если все так, как он говорит, Тед, это голимая подстава. У нас в роте за такие штучки могли в контрразведку потащить.

– Это не подстава, – упрямо заявил Хирш.

– А что же тогда?

– Это вроде проверки.

– Ни хрена себе проверочки! – поднялся с бревна Джек.

– Помолчал бы, это все из-за твоей тяги к проникновенным беседам. А расскажу-ка я про вас то, что вы скрываете, ха-ха-ха, как интересно и весело! Тебя ведь еще дома предупреждали – держи свои догадки при себе. Тебе Веллингтон говорил – заткнись, не то нарвешься, а ты все никак не можешь!..

– Не ори теперь ты, Тед, – одернул лейтенанта Шойбле. – Нас и так уже тут через микроскоп рассматривают из-за постоянных несуразностей.

– Каких несуразностей?

– Ну, само наше появление с дикой историей, о том, как мы чуть ли не единственные выжили со всего стотысячного десанта, как упали в джунгли, как угнали челнок.

– Похоже на вымысел, согласен с тобой, – вздохнул Хирш.

– А потом это наше удачное выступление – одного «сато» челноком срезали, второго в считаные минуты разбили практически с помощью трех велосипедов.

– Но местные нами восхищались, – сказал Джек.

– Восхищались, – согласился Шойбле. – До определенного момента, а потом у них стали возникать вопросы, подозрения. И все наше выступление стало похоже на подготовленный спектакль. Вы разве не замечаете, как на нас смотрят?

– В лучшем случае, как на заморское чудо, – сказал Хирш.

– Правильно. Нас все еще не признают за своих, а ведь мы тут с ними не в игры играем.

Они помолчали, наблюдая неспешную обычную работу базы.