Сто лет назад здесь не водилось ни одного джавера, Трай это хорошо помнил, но по мере распространения популяций каттингов и людей на Глории стали возникать базы Лиги, которая нуждалась в исследовательском материале. Базы располагали пространственными ретрансляторами, и именно это стало привлекать джаверов, которые все чаще спускались из космоса, чтобы поискать легкой добычи на поверхности планеты.

Если в космосе их жертвами становились субскоростные корабли и передвижные посты телепортации, которые джаверам еще требовалось выслеживать, высчитывать и ловить при помощи сложнейших ухищрений, то спустившись на планету, они тупо подбирались к неподвижным целям и пожирали их, как какие нибудь черви пожирали фрукты на планетах с развитой флорой и фауной.

По мнению Трая, это было форменное скотство, ведь Лига неоднократно пыталась договориться с джаверами. Однако о чем можно договариваться с принципиальными деструкторами, которые хотели не только сожрать чужой объект, но еще и досадить пострадавшей стороне? И Лиге приходилось вести с джаверами настоящую войну.

В космосе они забрасывали пиратов ядерными боеголовками повышенной излучаемости, а здесь, на планете, приходилось расходовать драгоценные альфа-накопители для атаки особенно дерзких пиратов.

Вот и сейчас Трай наблюдал около десятка джаверов из почти полутора сотен, сновавших сейчас по поверхности Глории.

Они подбирали какие-то крохи, разлагая не слишком любимую ими холодную материю, но стоило джаверу «поймать запах» альфа-батарей одной из баз Лиги, как они начинали двигаться в ее направлении, одновременно пытаясь сбить со следа систему наведения и слежения. Для этого джаверы совершали короткие структурные перестановки, не переходящие в фактическую телепортацию, поскольку телепортация в условиях планетной гравитации требовала слишком много энергии.

Вот и дергался джавер своим призрачным километровым телом, меняя структуру материи, пока не подбирался к хранилищу на расстояние одного телепортационного броска. В условиях планет – что-то около двадцати километров. Где-то больше, где-то меньше. Если джаверу удавалось приблизиться на такую дистанцию, он «высасывал» базу в одно мгновение, а потом, напитанный желанной добычей, прыжком переносился далеко в космос, куда-нибудь в тень далекой от звезды планеты, где встраивался в астероидный пояс и мог переваривать добычу в течение двух, трех, а то и пяти сотен лет.

Но чаще такого исхода удавалось избежать. Система слежения формировала над базами ионные столбы, из которых в определенный момент одновременно генерировались ударные импульсы. Они встречались в месте расположения джавера и превращали его в голубоватое светящееся облако, которое быстро распадалось.

Со стороны это выглядело красиво и могло порадовать того, кто не знал, во сколько обходилась такая иллюминация.

В операторской появился Кадрон, второй дежурный офицер базы. Он был стабилизирующей частью их маленького коллектива, в то время как Трай играл роль инициатора.

Это была недавно начатая Лигой практика по формированию рабочих ячеек, как среди курьерских служб, так и среди групп доставщиков материала для исследований. Пока это себя оправдывало, так говорил Кадрон. Он имел доступ к архивам отчетов Лиги, поскольку был ее членом по рождению. Именно урожденные члены Лиги, а также подающие надежды кандидаты в члены служили, обычно, стабилизаторами групп, а насыщенные первобытными инстинктами и неугасшими эмоциями первограждане играли роль инициаторов.

– Чем ты так увлечен, Трай?

– Джаверами, чем же еще. Сегодня мы истратим на них тридцать процентов запасов накопителей.

– Это печально, но мы с тобой ничего не можем с этим поделать, так ведь?

– Так, Кадрон. Но меня это расстраивает.

– А меня нет.

Кадрон сел в соседнее кресло и включил мониторы.

– Не смотри на меня так угрюмо, через минуту тридцать у нас связь с центром.

– Да, я помню. Но лучше бы достопочтенный комендант Кулал делал это пореже.

– Прошу тебя, – поднял руки Кадрон. – Избавь меня от соблазна пересылать твои речи в Совет Лиги.

– Мы договорились, что ты не будешь делать этого.

– Все стабилизаторы обещают не пересылать критические высказывания инициаторов, но потом обманывают их и, как вы выражаетесь, – стучат в Лигу.

– Вот даже как?

– А ты не знал?

– Я… догадывался.

Вскоре на экранах появилось бледное лицо коменданта Кулала. У всех членов Лиги в третьем поколении лицо становилось бледным – сказывалось многократное форматирование и изменение физиологии, по сравнению с розовощекими первогражданами.