– Да, я тоже начинаю чувствовать что-то такое, – признался Ферлин.

– Если у него есть достаточно времени, не помогут даже маска и костюм.

– Отходим так же – спиной вперед?

– Именно.

Они стали двигаться к выходу.

– А как же оператор?

– Оператор закрыт от него стойками с аппаратурой, к тому же ячеистый защитный слой на пластике загородки в тысячу раз толще, чем на наших костюмах.

Лишь когда они снова оказались в коридоре, Ферлин сумел перевести дух, а до этого его грудную клетку будто сжимала некая невидимая сила.

– Это он так давил? – спросил Ферлин.

– О да! – подтвердил Торн и снял маску, обнажив взмокшее от пота лицо. – Снимайте маску, в лабораторию мы больше не пойдем.

Ферлин с удовольствием избавился от маски, и Торн улыбнулся.

– Я выгляжу так же, как вы, сэр?

– Да уж, этой парилки никому не избежать.

– Интересно, как он себя чувствует в этой сфере? – спросил Ферлин, когда они возвращались к предбаннику.

– Хреново он себя чувствует.

– А почему?

– Как бы вы себя чувствовали, если бы попали в плен к стае обезьян, которые посадили бы вас в грязную яму и кормили какими-нибудь насекомыми?

– Мы действительно похожи на стаю обезьян?

– Для него – да.

– Кто такие эти существа? Откуда они?

– С ними сталкиваются довольно часто, но те, кто познакомился с ними поближе и запомнил эти встречи, попадают в руки психиатров. Про истории с похищениями слышали?

– Совсем немного.

– Мы думаем, это их работа. Жертвы похищений обычно рассказывают о том, что их подвергали хирургическому вмешательству, причем те, кто это помнит, подвергались вмешательству без наркоза.

– Они специально мучили людей?

– Может, специально, а может… Вот мы и пришли.

Коридор закончился, дверца предбанника отъехала в сторону, и Ферлин с Торном вошли в помещение, где смогли избавиться от костюмов, а потом вышли с другой стороны и направились к лифтам.

– Так вот я продолжу. Пока неясно, то ли наркоз не подавался из-за технических сбоев, то ли это делалось намеренно, чтобы снимать какие-то дополнительные параметры, но факт остается фактом: подавляющее большинство тех, кто рассказывает о похищении, получили болевой шок.

– А у тех, у кого наркоз сработал, никаких воспоминаний не остается.

– Вот именно. Здесь направо, а вон там уже налево.

– У этих тоннелей такая запутанная схема, что это выглядит как средство защиты.

– В нашем деле лишнее средство защиты не помешает, – улыбнулся Торн.

Когда Ферлин с Торном вернулись в кабинет капитана, коробок от обеда не было, а на журнальном столике стояли два закрытых крышками стаканчика.

– Это кофе. Вы пьете кофе, Ферлин?

– Я солдат, сэр, я пью все.

Ферлин с облегчением опустился в кресло и вытянул ноги.

– У вас в жилой комнате будет такое же, – сказал Торн, садясь в другое кресло.

– Спасибо, сэр.

Ферлин снял крышку и, едва понюхав напиток, удивленно воскликнул:

– Да он настоящий!

– Конечно, настоящий, у нас все настоящее, – подтвердил Торн. – Вы же видели, в каких условиях приходится работать нашим людям, было бы несправедливо лишать их еще и натуральной еды.

Пару минут они молча пили кофе, Торн ждал новых вопросов, но понимал, что увиденное Ферлином для обычного человеком могло стать шоком, поэтому требовалось немного времени, чтобы тот пришел в себя и разложил все по полочкам.

– Вы можете рассказать, сэр, как же удалось поймать таких опасных существ? И где их взяли – прямо у нас?

– Тут целая эпопея. Дело в том, что там, где они охотятся на своих жертв для исследований, они практически неуязвимы, но где-то далеко в космосе существуют районы, где у них есть какая-то собственная жизнь и вот там они более уязвимы, чем и пользуются их отнюдь не безобидные соседи.

– Видимо, монстры под стать им?

– О да. И это тоже отдельная тема. Так вот там на стыке районов обитания наших «призрачных» субъектов и савояров иногда происходят захваты и похищения первых.

– Но как? Про савояров я знаю немного, но у них даже нет больших государственных образований. Они разбросаны на отдельных планетах и даже материках.

– Это так, они, в отличие от нас, не занимают целые планетные секторы, но у них есть специалисты неформального воздействия. Попросту – колдуны.