– Вот откуда у вас столько литературы по оккультизму, – кивнул на книжную полку Ферлин.

– Да, литературы много, но толку мало. Разобраться в неформальном воздействии трудно или невозможно без специальный подготовки. Но мы работаем с фактами. Эти савоярские специалисты ухитряются пленять даже самых высокоформатированных призрачных существ, а потом меняют пленников на что-то полезное для себя или своего племени.

– Похищение с целью выкупа.

– Вот именно. Для них это банальщина – обычное дело. Не то чтобы они делали это каждый день, но такие вещи случаются. Какое-то время назад, но задолго до нас с вами до этих мест добралась СГБ и начался постепенный сбор информации. Несколько раз ниточки обрывались – агенты исчезали. Программы закрывали на долгие годы, но потом открывали снова и все повторялось. В конце концов, удалось создать устойчивую агентурную сеть и после этого СГБ стала пытаться совершить покупку таких пленников с целью переправки к нам. Об удивительных возможностях этих существ уже знали, поэтому испытывали немалый интерес. Но опять же, делалось все без постоянного и должного контроля, поэтому доставка все время срывалась по каким-то причинам. И вот однажды один из агентов сумел, что называется, перекинуться парой слов с высокоформатированным пленником, которого держали в обычной клетке – тамошние специалисты умеют как-то обезопасить себя.

– Понимаю, – кивнул Ферлин.

– И этот пленник сказал нечто, что заставило всех забеспокоиться, а именно: в планах этой мощной цивилизации было намерение закрыть программу людей.

– То есть?

– Они утверждают, что имеют отношение к формированию нашей породы, а теперь решили эту программу закрыть, оставив только савояров, каттингов и еще какие-то неизвестные нам проекты.

– То есть людей уничтожат?

– Да.

– И когда об этом стало известно?

– Лет двадцать назад. И все это время не прекращались интенсивные попытки купить и вывезти пленников. Именно тогда и был создан «спецотдел», поскольку внутри СГБ развелось огромное количество заброшенных каттингами «кротов».

– И каттингам такое положение дел на руку.

– Ну разумеется. Одолеть муглов руками могущественной цивилизации – что может быть желаннее? Поэтому они прилагали отчаянные попытки узнать о «спецотделе» больше.

– Чтобы срывать доставку призрачных пленников?

– Да. И в том же направлении действовали сами призрачные. Причем, если каттингам требовалось узнавать маршруты, чтобы послать перехватчики, то призрачные действовали иначе – корабль приходил на автопилоте, но живых в экипаже не было. Не оставалось, разумеется, и следов секретных пассажиров. А последние два раза они даже не тронули команду – все сопровождающие были уверены, что пленники в метановом бункере, а по прибытии там ничего не оказывалось, хотя система контроля демонстрировала все показания датчиков, как будто пленники на месте.

– Тонко, – покачал головой Ферлин.

– Очень тонко. Похоже на издевку.

– Но как же удалось все это провернуть?

– Пришлось обратиться к тем специалистам, которые могли контролировать призрачных пленников.

– То есть тем, кто их поймал?

– Именно. И тут прошло без сбоев. Колдун находился возле метановых бункеров все время рейса, и мы получили долгожданный груз в целости.

– А что же ему пообещали, чего он не мог сменять на пленников у себя дома?

– В тонкости меня не посвящали, но вроде бы ему оказалось достаточно того, чтобы посмотреть наш мир и получить кучу подарков. Например, он захотел перевезти к себе на планету пару автомобилей.

Ферлин только покачал головой, но вслух удивления не высказал. Чем больше ему рассказывал Торн, тем более он осознавал важность предстоящего задания, а страх и неуверенность уходили, как в те моменты, когда он прикладывался к окуляру оптического прицела.

– Но на этом все не закончилось, – продолжил Торн после паузы. – Противник не уставал искать лабораторию, где содержался пленник, а однажды на одной из наших планет с базы поднялся бомбардировщик и ударил по размещенному в горах секретному объекту галлиевой бомбой, оставив на месте горы огромный кратер.

– Но там было пусто?

– Не совсем, там работали над другой программой, но самым неприятным оказалось то, что бомбардировщик стоял на хранении и кто-то сумел взломать систему блокировки на арсенальных складах, выписать галлиевую бомбу, доставить ее в обход систем автоматизированного контроля, загрузить на бомбардировщик, снова пройдя сквозь контроль, ну и так далее – целая система немыслимых, скажем так, подвигов.

– Никаким каттингам это не под силу.

– Это не под силу даже директору СГБ, будь он агентом каттингов.

– Значит, призрачные?

– Помня об их фокусах с незаметным изъятием собственных сограждан, напрашивается именно такой вывод.

– Думаете, они ошиблись и успокоились, решив, что дело сделано?

– Мы можем думать все, что угодно, Ферлин, но в данной ситуации нам остается лишь выполнять свою работу. В любом случае информация нами была получена и пленник подтвердил намерения призрачных ликвидировать людей. Он много рассказал об их исследовательских программах и о том, как появлялись гризотты, нороздулы, фризонталы и инсайдеры.

– Именно в такой последовательности?

– Именно в такой.

– А наши местные инсайдеры знают об этих планах?

– Теперь знают.

– И что?

– Полагаю, им все равно, ведь им ничего не угрожает. Они живут отдельным изолированным сообществом, и если место людей займут, скажем, савояры, в их жизни мало что изменится.

– А соседи призрачных, сэр, вы хотели рассказать о них.

– Самые ближайшие – роллемеры, органические, внешне похожие на призрачных, но по мнению нашего пленника – плохо организованные и склонные к анархии. У них нет единого государства, они живут племенами и лучшей из доблестей считают грабеж и воровство энергии. Развиты высоко, но бессистемно. Что это означает, я не очень понял. Многое из полученных данных еще приходится осмысливать – у нас просто отсутствуют многие понятия, которыми призрачные оперируют с легкостью.