Стоп. Здесь важна эта самая срочность. Значит, он не мог подождать. Почему этот пахнущий парфюмом подполковник появился здесь так рано? Только ли потому, что я был взят в отеле?

Меня могли продержать до девяти часов утра с этими вонючими бомжами, а потом допросить. Я бы никуда не делся. Это только в романах можно легко сбежать из КПЗ. В жизни так не бывает. Я спокойно просидел бы сколько надо рядом с омерзительными соседями. Меня допросили бы после девяти. В десять или в одиннадцать. Они никуда не должны были торопиться, но спешили.

Значит!.. – От волнения у меня пересохло в горле. – Выходит, подполковник знает, что нужно допросить меня до начала рабочего дня и выяснить, где находится груз, который вез наш курьер. Он точно в курсе насчет багажа и всего лишь проверяет, насколько его сведения совпадают с моими показаниями. Пилипенко будет бить меня до тех, пор пока я не расскажу о нашем курьере. Это надо делать до девяти утра, когда начнется следующий рабочий день.

Они хотят перехватить наш груз, – ошеломленно понял я. – Если меня сдали, то наверняка сказали, зачем я сюда приехал. Теперь Пилипенко бьет меня не для того, чтобы понять цели моего появления. Ему нужен наш чемодан. Он выколачивает из меня имя курьера, чтобы найти груз.

Как это я сразу не понял? Этот бравый подполковник – не идеальный полицейский герой, а оборотень, связанный с мафией, который собирается выколотить из меня несколько миллионов долларов. – Я сжал зубы. – Значит, они просто хотят отобрать наши деньги. Поэтому Пилипенко так рано сюда приехал. Да, чтобы выбить их из меня как можно раньше.

Нет, я так просто не сдамся. Пусть достанет нож и разрежет меня на кусочки. Я ничего не отдам им.

Но тогда мне придется умереть героем, а я почему-то не хочу загибаться в этом городе. Даже из-за четырех килограммов героина. Черт бы побрал Корякина и всю их бандитскую цепочку! Ведь Геолог нас никогда не подводил. Он казался нам просто всемогущим. Когда четыре года назад наш курьер попал в автомобильную аварию, а потом угодил в милицию, Геолог сумел сделать так, что арестанта отпустили, груз вернули и никаких претензий никто не предъявлял. Мы были уверены в том, что в Перми у нас есть очень сильный союзник, который всегда сможет нас поддержать. Теперь из-за упрямства Корякина и всей этой бандитской компании я попал в руки подполковника Пилипенко, который сейчас хочет прикарманить наши деньги.

Думай, Алишер, думай! Тебе нужно сообразить, как уйти отсюда!

Даже если я все расскажу этому подполковнику, меня живым не оставят. Нет, ни при каких обстоятельствах. Четыре килограмма героина! Как только я сдам им этот багаж или хотя бы назову имя и фамилию нашего курьера, моя участь будет решена. Такого свидетеля не отпустят ни за что. Никто не даст за мою жизнь и одной копейки. Меня просто удавят или пристрелят, чтобы не оставалось никаких концов.

Как мне спастись, унести ноги отсюда? Конечно, сбежать я не смогу. И не только из-за наручников. Как это красиво бывает в кино! Я освобождаюсь от браслетов, вырубаю подполковника или захватываю его в заложники и вместе с ним выхожу из райотдела.

Прелестная сказка! Здесь много офицеров. Любой из них спокойно расстреляет меня, когда я попытаюсь отсюда выбраться.

Нет, это явно не выход. Уйти мне не дадут, и я, конечно, никуда не сбегу. Значит, нужно договориться с подполковником Пилипенко. А это невозможно. Ему нужно найти чемодан с героином, поэтому он не пойдет на соглашение. Стражу закона важно выбить из меня настоящие имя и фамилию курьера, которого не знает даже Корякин.

Подумай, Алишер. Речь идет о твоей жизни. Сейчас уже не так важны эти деньги, как твоя собственная судьба. Корякин и его подельники здорово меня подвели. Это ведь кто-то из них навел полицию.

Стоп. Думай. Думай.

Корякин – мелкий связной. Товар принял, товар сдал. Он обычно встречался с нашим курьером, получал груз и передавал его по цепочке. Наверное, на встречу ездил не один. Обязательно должен быть второй проверяющий. Таким у нас был Лесоруб. Значит, этот второй тоже знал о нашем товаре. В итоге они передавали его Геологу, которого так охраняли. Значит, Корякин только начало цепочки. Если кто-то меня сдал, то этот стукач должен был сливать и Корякина. А его не трогают, так как он не знает настоящего имени нашего курьера.

Мой единственный шанс – это сдать Корякина! Да, чтобы его арестовали и попытались размотать эту цепочку. Причем сделать это они должны очень быстро, у них совсем не остается времени. Взять Корякина и начать раскрутку. Но об аресте Корякина наверняка узнает и сам Геолог, который, конечно же, уже в курсе насчет моего задержания. Если он не полный идиот, то должен был уже принять хоть какие-то меры. Значит, у меня не остается другого выхода…»

Я услышал, как появился подполковник.

Он подошел ко мне, снова улыбнулся, взглянул на меня и спросил:

– Отдохнул, Алишер? Немного пришел в себя?

– Не очень. Ты меня слишком больно ударил.

– Не хами, – покачал головой Пилипенко. – Я тебе не твой бандитский кореш, а подполковник милиции… Тьфу, черт, никак не могу к этому слову привыкнуть! Я подполковник полиции, а ты дерьмо, чернозадый бандит, которого можно раздавить как таракана прямо сейчас и здесь. Поэтому не хами и обращайся ко мне на «вы».

– Что вы хотите?

– Так лучше. Давай колись, к кому ты приехал и с кем. У твоего друга Лесоруба не было никакого багажа. Он сюда прибыл «вторым номером». Вы никогда не доверили бы никакого багажа бывшему урке с таким шлейфом. Только функции охранника или проверяющего. Кто еще был в самолете?