– Она мне больше не нужна.

Репетилов попросил бармена включить выпитую водку в счет за его номер и вместе с Евгенией поднялся туда.

– Ты удобно устроился, – заявила она, оглядевшись.

– Обычный средней номер. – Он пожал плечами и снова обнял ее. – Ты даже не представляешь, как я рад твоему приезду, – признался Борис.

– Представляю.

Поцелуй был долгим. Он начал расстегивать пуговицы на ее платье. Она все поняла. Ему всегда нравилась эта ее догадливость. Евгения разделась довольно быстро, но покачала головой, когда он снова шагнул к ней.

– Я прямо из аэропорта, – сказала она. – Разреши мне принять душ.

Она прошла в ванную, а он медленно разделся и нырнул под одеяло. Его знобило, хотя в номере было достаточно тепло. Через десять минут вышла Евгения. Она сняла белый халат отеля, бросила его на спинку стула и быстро улеглась рядом с Борисом.

У нее были прохладные ноги. От ее волос исходил приятный аромат, который ему так нравился. Он обнял и снова поцеловал женщину, почувствовал на своем теле ее руки. Она гладила его грудь, спину, потом ладони скользнули вниз. Странно, но Борис не ощущал того возбуждения, которое всегда возникало, когда он оказывался рядом с ней. Ему нравилось это молодое упругое красивое тело с небольшими грудями и такими длинными прохладными ногами.

Евгения несколько удивленно взглянула на него и спросила:

– Что с тобой происходит? Ты такой расслабленный. Или это авария так на тебя подействовала?

– И авария тоже, – признался он, немного помолчал и добавил: – Не забывай, что мне уже пятьдесят с лишним.

– Неделю назад, когда мы встречались на твоей даче, ты об этом забыл. – Она лукаво усмехнулась. – Может, мне как-то помочь тебе обрести форму?

– Нет, – остановил он ее. – Ничего не делай. Мне просто нужна была ты. Твое дыхание, сердце рядом со мной.

– Ты превращаешься в поэта. – Евгения улыбнулась.

Он повернулся к ней спиной и попросил:

– Обними меня.

Она прижалась к нему всем телом.

– Я просто устал, – пробормотал Борис. – Очень сильно.

– Тебе нужно уходить с этой работы, – убежденно произнесла она. – Причем как можно быстрее. Зачем тебе вообще эта государственная служба? Ты человек не бедный, можешь жить в свое удовольствие, как тебе нравится. Я бы на твоем месте давно на все плюнула и ушла.

– Не выходит, – признался он. – Плевать не получается. Как только я сюда приехал, так сразу и вспомнил аварию самолета в нашей компании. Помнишь, я тебе рассказывал? Тогда у нас было в два раза больше погибших.

– Ты переживаешь, – поняла Евгения. – Все время винишь себя в той аварии, хотя прошло уже несколько лет. Не нужно так убиваться. Тем более что Раздольский уже вышел из колонии, а ты ему так помогал! Все было правильно, ты держался именно так, как и надо было.

– Спасибо. – Он тяжело вздохнул. – Ты не обижайся, я сегодня совсем не в форме. Видимо, сказывается усталость. Так теперь часто бывает. Я ведь тебя предупреждал, что уже совсем старый человек.

– Ты забыл, как я орала у тебя на даче, – прошептала она ему в ухо. – И не рассказывай мне сказки про свою усталость. Сейчас мы сделаем тебе эротический массаж, и ты у нас быстро обретешь прежнюю форму.

– Нет, – возразил он. – Не нужно никакого массажа. Мне и так хорошо. Просто не отпускай меня. – Он закрыл глаза.

Хорошо, что Борис лежал спиной к ней и не увидел в этот момент ее удивленных и недоумевающих глаз.

После возвращения в Москву у него не было проблем с женщинами. Он часто об этом думал. Очевидно, Генриетта Марковна помогла ему обрести ту уверенность, какая отличает мужчин, пусть еще совсем молодых, но уже познавших опытных женщин. Возможно, для правильного воспитания молодого человека необходимы подобные встречи со зрелыми дамами. Они дают взрослеющему мужчине уверенность в своих силах и помогают обрести необходимый опыт.

Для Бориса уже не имелось особых тайн в отношениях с женщинами. Он был молод, немного занимался спортом, защитил кандидатскую диссертацию и считался перспективным женихом.

Может, поэтому Репетилов и не торопился под венец. Его вполне устраивало совершенно свободное, независимое существование, при котором он мог встречаться с кем угодно и вести себя так, как хотел. К тому же в конце восьмидесятых у него начали появляться немалые деньги, что, несомненно, привлекало к нему еще больше молодых женщин.

После того как Зоя переехала в Москву, она достаточно быстро нашла себе подходящего мужчину, который был старше ее на два года. Роберт Банадзе, грузин по отцу и русский по матери, работал старшим научным сотрудником в одном из закрытых институтов, занимавшихся оборонными проблемами. Он понравился и самому Борису Семеновичу. Через некоторое время у них родились двое мальчиков-близнецов, и Зоя, похоже, была счастлива.

В середине девяностых Роберту предложили интересную должность, связанную с новыми авиационными разработками в Сиэтле, и он уехал туда вместе с женой и детьми. Борис несколько раз навещал их в Америке и каждый раз поражался, как быстро растут мальчики.