Пермитин машинально отметил слова о том, что его первый заместитель показал, каким должен быть настоящий руководитель.

«Популист, – неприязненно подумал он. – Да еще и демагог. Не захотел признаваться, когда разбился самолет его компании. Тогда он мог быть привлечен к уголовной ответственности. Сейчас изображает из себя борца за моральную чистоту!»

Пермитин подумал, что сам допустил большую ошибку, дав согласие взять Репетилова сначала просто заместителем, а затем сделав его первым.

«Кажется, он начинает откровенно меня подсиживать», – подумал министр.

– Это вызовет неразбериху, – возразил генерал Сарумов. – Получается, что все не правы. Нет конкретных виновников случившегося.

– Мы еще не до конца разобрались с этими пассажирами, которые требовали срочно посадить лайнер, – напомнил генерал Шемяков.

– Речь идет о моральной, а не уголовной ответственности, – напомнила Сафиуллина.

– Мы подумаем. – Вице-премьер решил не высказываться однозначно. – До завтра у нас есть время. Что у нас с багажом погибших пассажиров? Уже собрали их чемоданы и сумки?

– Собрали, – доложил Теняков, поднявшийся со своего места. – Больше шестидесяти чемоданов. Некоторые раскрылись или пострадали, но многие остались целыми. Еще около сорока сумок. Два ящика с фруктами рассыпались при ударе. Но, в общем, чемоданы и сумки оказались крепче людей.

– Вы переписали весь уцелевший багаж? – переспросил вице-премьер.

– Конечно. И опечатали комнату, в которую собрали весь багаж пассажиров, – сообщил Теняков. – Как только комиссия закончит работу, мы начнем выдавать вещи погибших их родственникам.

– Правильно, – согласился губернатор. – Людям нужно помочь хотя бы таким образом. Может, среди вещей были фотографии или документы, которые им важны?..

Совещание закончилось, все устало поднялись и отправились на ужин.

Пермитин подошел к Репетилову, взял его за руку и спросил:

– Что на тебя нашло, Борис? Почему такая непонятная экзальтация? Ты ведь прекрасно знаешь, что «Аэромир» – дочерняя компания «Аэрофлота», той самой священной коровы, которую нельзя трогать. Почему тебя тут прорвало? Так подействовала эта авария, да?

– Очень подействовала, – признался Репетилов. – У нас тогда погибло одиннадцать детей. Понимаете, Вадим Алексеевич?.. И я до конца жизни буду помнить, что виноват в этом. Я ведь тогда настаивал, чтобы самолет вылетел. Раздольский возражал, но я его заставил.

– Понимаю, – кивнул министр. – Но необязательно было говорить об этом именно сейчас.

Репетилов не стал напоминать, что об аварии самолета его компании первым напомнил сам Пермитин.

– И учти, что в окончательной редакции из заключения государственной комиссии может исчезнуть упоминание о некоторых технических недостатках самолета и твой спич о моральной ответственности руководства компании «Аэромир», – добавил министр. – Тогда виноватыми останутся только летчики.

Репетилов понимающе кивнул. Все было как обычно. Нельзя обвинять руководство компании, упоминать о возможных недостатках самолетов. Единственный выход состоит в том, чтобы снова обвинить во всем погибших летчиков. Так бывало почти во всех авариях.

Борис Семенович не пошел на ужин. Он решил вернуться в свой номер, на втором этаже поднялся в бар, который назывался «Карин», и попросил налить ему водки.

– Просто водки? – удивился бармен. – Может, я сделаю коктейль?

– Нет. Только водку. И порежьте лимон, если можно, – добавил Репетилов.

Бармен поставил перед ним рюмку водки, пододвинул блюдце с дольками лимона.

Борис Семенович выпил рюмку, не притронулся к лимону и попросил:

– Давайте вторую.

Бармен понимающе кивнул, налил вторую рюмку и поставил рядом бутылку.

– Можете сами добавлять сколько хотите, – предложил он.

Репетилов усмехнулся. Кажется, бармен лучше всех остальных понял его состояние. Он выпил вторую рюмку и закусил долькой лимона.

– Долго ты собираешься сидеть здесь с бутылкой водки? – услышал Борис за спиной женский голос, обернулся и не поверил глазам.

Хрупкая фигура, красивый разрез миндалевидных глаз, знакомые волосы. Это была Евгения. Очевидно, она приехала в Пермь и нашла гостиницу, где жили члены делегации.

Он шагнул к ней, обнял, поцеловал и пробормотал:

– Как хорошо, что ты приехала.

– Я поняла, что у тебя появились проблемы, – сказала Евгения.

– Будешь ужинать?

– Нет. Я уже поела и целый час сидела в холле, ожидая, когда ты появишься.

– Идем ко мне в номер, – позвал он.

– Ты забыл водку на стойке бара. – Евгения показала на бутылку.