– Нужно пойти туда, - говорит Кристиан. – Костер развели. – Он подскакивает и протягивает мне руку.

– Пошли, - говорит он. – Тебе понравится.

Несколько мгновений я колеблюсь, прежде чем вложить свою руку в его, позволяю ему поднять меня на ноги, затем быстро отстраняюсь и иду в ту сторону, где уже вижу дым, поднимающийся вверх от большого костра, который разожгли в центре луга.

– Хорошо, пошли к огню, - говорю я.

Кристиан бежит рядом со мной, улыбаясь своей кривоватой улыбкой.

Как ты смеешь принимать его улыбки, ругаю я себя.

Но не могу от этого отказаться. Его рука в моей казалась такой знакомой, как моя собственная.

Я стою между мамой и Анжелой в кругу, собравшемся вокруг костра, глядя на лица, освещенные его свечением. Билли плетет все эти небылицы про тридцатые годы, когда она и моя мама буквально врезались в Черное Крыло на ипподроме «Санта Анита».

– Не поверите, но это был Азаел в заштопанном сизо-сером льняном костюме,- рассказывает Билли.

– И что же вы сделали? – спрашивает кто-то вполголоса, словно этот злодей мог нас услышать.

– Мы не могли улететь. Интересно, а теперь смогли бы? – с усмешкой произносит Билли.
– Вокруг нас было слишком много людей. Тогда он не смог выступить против нас, либо не так уж сильно этого и хотел. Поэтому, мы просто вернулись с лимонадом на свои места, он - на свое. После скачек он просто исчез.

– Нам повезло, - произнесла мама.

– Очень, повезло, - соглашается Билли, - Хотя я так и не пойму, что он там делал?

– Ставку на фаворита, как и все остальные, - говорит мама.

Несколько людей смеется. Билли вздыхает.

– Ну и забег был тогда! Вы не сможете увидеть нечто похожее сейчас. Сейчас все уже не так, как раньше.

– Ты говоришь, прям как маленькая старая леди, - добродушно произнес Джеффри, хотя и не собирался никому позволять критиковать его любимый вид спорта. Затем он сделал свое замечание про старую леди еще более весомым, добавив: - …до военных времен.

Билли засмеялась и протянула руку, чтобы погладить его по волосам. Джеффри раскраснелся.

– Мы старые дамы, малыш. Не позволяй нашей внешности тебя обмануть, - сказала они и обняла маму, - Ты и я – две старые карги.

– Если бы вы смогли летать - ну, я имею ввиду, если бы вокруг не было так много людей, которые могли увидеть вас - это имело бы хоть какое-то значение? – спрашивает Анжела.
– Может ли летать Черное Крыло?

Все замолкают, быстро успокаиваясь. Единственный слышимый звук – это треск пламени.

– Что? – удивленно спрашивает Анжела.
– Это был только вопрос.

– Нет, - отвечает, наконец, мама, - Черное Крыло не летает.

– Если, конечно, не превратиться в птицу, - поправляет её Билли.
– Я видела, они могут так делать.

– Черные Крылья никуда не должны попасть, разве что только вниз, - говорит человек с рыжими волосами и короткой, аккуратно подстриженной бородой. Полагаю, его зовут Стефан (слышала, как мама называла его так). У него низкий тембр голоса, голос похож на один из тех, что обычно звучат в трейлерах к фильмам ужасов. Голос погибели.

У меня пробегают мурашки по коже.

– Но не в буквальном же смысле «вниз», верно? – уточняет Анжела, - Потому что ад – это измерение, находящееся под нашим собственным, а не какая-то бездонная огненная яма.

– Верно, - говорит моя мама.

Этого мой мозг переварить уже не в состоянии. Почему она вдруг стала так свободно раскрывать информацию? Напоминаю себе, что это хороший знак, хотя мой мозг уже начинает перегружаться от такого количества новой информации. Становится довольно сложно принять все это.

– Кроме того в аду, как правило, холодно. Нигде ничего не говорится об огне. Просто много холодных дней в аду, - говорит Билли.

– И откуда ты это знаешь, Билли? – дразнит кто-то через костер.

– Занимайся своим делом, - с усмешкой парирует Билли.

– Однако, со всей серьезностью, - говорит Стефан, будучи ну очень серьезным парнем.
– Никто из нас никогда не был в аду, так что все эти высказывания по поводу температуры всего лишь простое предположение.

Я осмеливаюсь бросить взгляд на маму, которая не смотрит мне в глаза. Выходит, она не рассказала им о нашем фантастическом путешествии в подземный мир с Семъйязой, и если она не рассказала им, то и я, конечно же, не собираюсь этого делать.