Что заставило маму думать, что пришло время привести нас сюда, гадаю я. – Ты не видел мою маму? – я спрашиваю, потому что хотя она и не охотно делилась со мной информацией об ангелах, часть меня все еще не может поверить, что она знала и не рассказала мне.

– Нет. Я слышал, как кто-то упоминал Мэгги, - отвечает он, - но не знаю, кто это был.

– Ох, - внезапно я понимаю, что за последние полчаса просто засыпала его вопросами, а он сделал почти всю работы по установке палатки.

– Должно быть, ты думаешь, что я идиот, - вдруг говорит он.

Я потрясенно поднимаю на него глаза. Существует много слов, которыми я бы могла описать Кристиана Прескотта: загадочный, таинственный, роковой, пугающий и, ну, очевидно, соблазнительный, если уж быть совсем честной, но слово идиот никогда не приходило мне в голову. Кроме, может быть, того раза на выпускном балу. – Идиот?

– Потому что я видел все знаки, указывающие на то, что ты - та девушка из видения, ты – полу-ангел, но я так этого и не понял. Если бы я только понял это раньше, возможно…, - он обрывает себя на полуслове.

Я сглатываю. – Какие знаки?

– Я всегда знал, что ты другая, даже когда увидел тебя впервые, - отвечает он.

– Ты имеешь в виду, когда я отключилась в коридоре? Думаю, это нормально, что я тогда показалась тебе другой.

– У меня еще не было видений, - говорит он, садясь на траву. – Я думал, что сделал что-то с тобой, поэтому ты потеряла сознание.

– Что-то сделал со мной?

– Ментально.

– В смысле, разговаривал в моей голове?

Он перебирает траву, вырывая пучки и разглаживая их пальцами. – Я еще не знал, как себя контролировать, - говорит он.

– Ты всегда это умел? Ментально общаться?

– Это началось в прошлом году, прямо перед тем, как ты появилась. Я все еще не могу делать это со всеми. Я могу поймать мысли людей и, иногда, мысленно ответить, но, думаю, собеседник должен тоже обладать способностью читать мысли.

– Так в тот день в коридоре ты со мной разговаривал?

– Я пытался.

– И что же ты сказал? – спрашиваю я.

– Я сказал…привет.

– А я…

– А ты рухнула на пол, как будто я ударил тебя бейсбольной битой, - я застонала, представляя, какая это, наверное, была потрясающая картина.

– Извини, - говорит он, - я не хотел.

– Ты ни в чем не виноват, Кристиан. Я потеряла сознание, потому что когда я увидела тебя, у меня появилось видение. Это был первый раз, когда я увидела твое лицо, на нас наступал огонь, и я была охвачена эмоциями, и вырубилась.

– Ох, - вздыхает он немного застенчиво.

– Знаешь, я тоже не все поняла. Так что, если ты и идиот, то, не одинок в этом.

Кажется, для него стало облегчением услышать это. Наверное, идиотам нравится компания.

Мы возвращаемся к вбиванию колышков, и между нами повисает неловкое молчание, пока я не выпаливаю: - А что насчет других знаков?

Он берет последний колышек, втыкает его в землю, прежде чем снова встать на пятки.

– Не много. То, как ты танцевала на выпускном, - говорит он. – То, как разговаривала о своем будущем на крыльце той ночью, когда я пришел извиниться за бал. – Он смотрит на меня, затем вниз на свои босые ноги и улыбается. – Когда я понял, что это ты, я почувствовал, что должен был сделать нечто большее, чем просто спасти тебя.

Я стараюсь не выдавать своих чувств, но сердце начинает колотиться. Потому что глубоко внутри я тоже это знала. И, кажется, это именно то, что во всей этой ситуации смущает меня больше всего.

Что ты нашла в таком парне, как Кристиан Прескотт? Спросил меня Такер, когда подвозил домой с выпускного, а я сказала, что не знаю, потому что не могла ему этого объяснить. И до сих пор не могу.

Такер. Я даже не сказала ему, что иду сюда. Вот такой из меня получился ангел-хранитель. И такая же девушка.

– Ладно, - говорю я слишком громко. – Эээ, спасибо, Кристиан, что поставил палатку. – Я начинаю собирать инструменты, которыми мы пользовались, делая вид, что занята, стряхиваю траву со штанов, хотя ее там и нет.

– Уверена, Анжела тоже бы тебя поблагодарила, но, думаю, какое-то время она еще будет на тебя злиться. В ангельском клубе нет секретов, помнишь?

– Я с этим не соглашался, - протестует он. – Кроме того, только Анжела у нас как открытая книга.

Интересно, что он знает? Но прежде чем я успеваю спросить об этом, кто-то зовет его по имени, мужской голос доносится откуда-то из глубины луга. Мы оба оборачиваемся.