– Хитрость заключается в движении запястья, - говорит он. – Это похоже на фрисби [30] .

Я бросаю камень, и он уходит в воду даже без всплеска.

– Хотела сделать также, - говорю я.

Он кивает.

– Понятно. Кстати, у него прекрасная форма.

– С этой погодой что-то не так, - говорю я.

– Ты думаешь?

– Ну, я имею в виду, что чего-то не хватает. Все это похоже на лето, вот только….
– я вспоминаю наши ночные встречи с Такером прошлым летом, как мы внимательно наблюдали за звездами, лежа в задней части его грузовика, называли известные нам созвездия и придумывали названия тем созвездиям, которых не знали. Мысль о Такере заставляет мое горло сжаться. Я напоминаю себе, что мое желание не осуществится до весны. Даже не знаю, до этой ли весны. Но у меня есть время. И я постараюсь выяснить как можно больше и как-нибудь предотвратить это.
– …сверчки, - озвучиваю я, пришедшую мне на ум мысль.
– Летом всегда есть стрекотание сверчков, но здесь тишина.

Мы слушаем, как плещется вода у берега.

– Расскажи мне о своем видении, Клара. Я имею в виду твое новое видение, - просит Кристиан.
– Если ты не возражаешь, я хотел бы знать о нем. Ты постоянно думаешь о нем, а я не очень хорошо поступаю, оставаясь в стороне.

Мое дыхание перехватывает.

– Я уже рассказала тебе большую часть. Это Аспен-Хилл. Весна. Я иду вверх по холму вместе со всеми с другими людьми. По-видимому, мы направляемся к могиле. И ты там тоже присутствуешь.

– Что я там делаю?

– Ты…э…пытаешься меня утешить: говоришь в моей голове, что я могу это сделать, могу справиться. Ты держишь мою руку, - я начинаю искать другой камень, ведь только так мне не придется смотреть ему в глаза.

– Ты думаешь, что это Такер. Считаешь, что он должен умереть, - говорит он.

Я киваю, все еще не смея взглянуть на него.

– Я не могу этого допустить.

Он кашляет, затем издает его фирменный звук а-ля смех-вздох.

– Кажется, меня не должно удивлять то, что ты решила бороться со своим видением.

Если мама права, то именно из-за этого я чувствую печаль. Я определенно буду бороться со своим предназначением, идя против того, что от меня ожидают. Но все, что я чувствую в этот момент – гнев. Думаю, я никогда не смогу принять вещи такими, какие они есть. Просто не позволю им быть такими, какими они являются. Я всегда буду пытаться их изменить.

– Эй, ты попросил меня, и я тебе рассказала. Тебе это не нравится, крепкий орешек, - говорю я, не оборачиваясь, начиная отступать к своей палатке, но он хватает меня за руку. Я действительно хочу, чтобы Кристиан прекратил ко мне прикасаться.

– Не сердись, Клара. Я хочу помочь, - говорит он.

– Как на счет того, чтобы заняться своим делом?

Он смеется и отпускает мою руку.

– Хорошо. Уже слишком поздно говорить тебе не сердись. Но знай, что я это подразумеваю. Скажи мне, почему ты решила, что это похороны Такера?

Я смотрю на него.

– Ты мне не веришь?
– Это не очень помогает.

– Я этого не говорил. Просто… - Он провел языком по губам. Никогда раньше не замечала за ним такого.
– Ну, я думал, мое видение показало мне сначала одно, а потом это все оказалось совершенно иным.

– Правильно, потому что это произошло из-за меня, - говорю я.

– Ты не разрушила это, - ловит он мой взгляд.
– Думаю, ты просто изменила его. Правда, я не понимал этого прежде. Просто не мог.

– И ты понимаешь это теперь?

Он отрывает от меня свой пристальный взгляд.

– Я не говорил, что… - он берет камень и кидает его в воду так, чтобы он скользил по воде, - Я хочу убедиться, что ты знаешь: я не думаю, что ты все испортила, Клара. Это не твоя вина.

– С чего ты это взял?

– Ты следовала велению сердца. В этом нет ничего зазорного.

– Ты действительно так думаешь, - я поражена. Все это время я считала, что он меня обвиняет в случившимся.

– Да, - говорит он, слегка улыбаясь, - Как ни странно, это так.

– Мы рухнули! Его могучий гром

Доселе был неведом никому.

Жестокое оружие! Но пусть

Всесильный Победитель на меня

Любое подымает! — не согнусь

И не раскаюсь, пусть мой блеск померк… [31]– читает Кей Паттерсон. Признаю, у нее приятный голос, хотя и подозреваю, что за ее идеальной внешностью бьется сердце настоящего дьявола.

Ладно, пусть не дьявола. Потому что Кристиану она нравилась, а Кристиан не идиот. Даже Венди говорит, что Кей не так уж и плоха, когда узнаешь ее поближе. Должно быть, в ней что-то есть, чего я не замечаю.

– Ещё во мне решимость не иссякла