— Не в этот раз. — ЧП криво усмехнулся. — Послушайте, Сергей Павлович… Послушайте меня внимательно. Мы сейчас, в этот самый момент, эвакуируем вашу семью.

— Зачем?! — удивился комбат.

— Так надо. Видите ли, очень скоро здесь, в Городе, будет крайне некомфортно для проживания. Просто летально некомфортно. А ваша семья: мама, супруга и две дочери — я ничего не упустил?

— Да, всё правильно. Но…

— Так вот, ваша семья будет в полной безопасности и в прекрасных условиях. Это я вам гарантирую. Вам самому тоже ничего не угрожает.

— Готово, — доложил Эд.

— Замечательно. Итак, господа руководители, спасибо за работу, приятно было с вами пообщаться.

— А вы что ж — с нами? — верноподданнически обиделся мэр. — В серёдку, а?

— Нет, это как-нибудь в другой раз. — ЧП грустно улыбнулся. — Всему свой черёд, как говорится. И простите, господа, что так получилось…

ЧП повернулся к «стилетам» и кивнул.

Эд и Глад достали из чемоданов небольшие массивные автоматы с глушителями, встали, удобно расставив ноги, и открыли огонь по выстроившему у стены руководству.

— Тр-р-р-р-р-р! — застенчиво урчали автоматы, щедро выплёвывая смертоносный свинец. — Тр-р-рр-р-р…

Через десять секунд всё было кончено. Две дюжины вскриков, не громче, чем припев «Самары-городок», два десятка «контролей»…

И тишина. Никаких надсадных воплей, ни одного разбитого рикошетом стекла. Работали мастера своего дела.

У комбата от ужаса подкосились ноги и пропал дар речи.

ЧП пришлось подхватить его под руки и тащить к стулу.

— Вам ничего не угрожает, — напомнил ЧП, спрыскивая бледного как смерть военного минералкой. — Потому что вы нам нужны. Быстрее приходите в себя, вам сейчас нужно будет принимать сигнал из области. Ну же, Сергей Павлович! Вы же боевой офицер, возьмите себя в руки…

На трёхсотом метре путешествия встал вопрос об изменении маршрута.

Следуя моей схеме, на втором перекрёстке нужно было сворачивать с Менделеева на Вавилова, затем через четыре перекрёстка — на проспект Ломоносова, а там уже почти половину маршрута можно было топать по прямой.

Ничего не имею против заслуженного академика, но идти по улице его имени я не хотел.

Я узнал эту улицу. Именно здесь располагается адский гастроном. Вчера мы с Нинелью метались тут, как перепуганные зайцы, спасаясь от ночных убийц.

Гастроном был рядом, в полутора сотнях метров от перекрёстка. Сейчас там клубилась немаленькая толпа народа, и, разумеется, глупо было бы полагать, что ночные убийцы выставили где-то поблизости пост наблюдения на предмет выявления нежелательных свидетелей их злодеяний. (Сначала про себя попробовал через силу пошутить: «Эй, свидетели, подходим по одному, регистрируемся!..» А потом подумал: если у них есть какие-то «каналы», нетрудно пробить личность Михаила и выяснить, кто был с ним в одной компании, а дальше уже можно делать «отсев»…)

Можно только догадываться, почему Нинель не вспомнила о гастрономе, когда мы наносили маршрут, но в результате получилось как есть: стартуем на Менделеева, затем идём по Вавилова, потом по проспекту Ломоносова до площади Кюри. Гастроном у нас не прошёл ни в каком виде, хотя его, по идее, следовало включить в группу основных ориентиров. Уж этот ориентир я бы точно не пропустил! Вполне может быть так, что Нинель исключила его из своей системы координат как психотравмирующее событие и просто старалась о нём не вспоминать в присутствии матери, страдающей от потери любимого человека.

Как любой нормальный стратег, я предвосхитил возможные отклонения от маршрута и записал названия прилегающих улиц, так что теперь можно было подобрать запасной вариант для обходного пути.

В процессе поиска обходного пути я сделал ошеломляющее открытие.

В окрестностях не было ни одной таблички с названиями улиц.

Ни одного указателя на перекрёстках.

То есть до недавнего времени названия были, об этом свидетельствуют следы на стенах, на месте содранных табличек.

А сейчас прямо на этих светлых полосках и прямоугольниках были начертаны несмываемой краской странные цифры: «2-D-12», «1-C-3» и так далее.

Что за чертовщина?!

Специально подошёл поближе к дому, проваливаясь в сугробе, чтобы рассмотреть как следует эти цифры и попробовать вывести какую-то закономерность. Отметил ямки от выдранных дюбелей: рвали с корнем, не церемонясь.

Меня заметили, в окне на первом этаже возникли сразу несколько физиономий и уставились на меня с тревогой и подозрением. Я поспешно выкарабкался на тропинку, отошел подальше и встал подумать.

Это что же получается… Помимо всего прочего, этой ночью кто-то ободрал все таблички и указатели с названиями улиц? Если отбросить вариант, что это просто дурацкая шутка (шибко уж масштабная и трудоёмкая шутка получается), напрашивался очень нехороший вывод.