Ага, двустволка, это веяние времени. Или непреложная деталь обстановки. Тоже, поди, одна на весь дом.

И у каждого из этого квартета был противогаз, в штатной сумке через плечо. Вот так, сразу видно, что люди чтят нормативы ГО при ЧО и даже непосвящённому ясно, какое здесь градообразующее предприятие.

— И чего ощетинились? — свойски спросила Нинель, стаскивая вязаную шапку и являя народу личико.

— Нинка! — хором выдохнула компания.

Мужчина опустил ствол и с явным облегчением ругнулся:

— Тудыт твою… Чуть не постреляли вас! Смотрим на ЭТОГО, рожа битая… Думали, «курки» за своим пришли.

ЭТОТ стало быть я. Надо шапку по самый нос натянуть, действительно, с презентабельностью у меня сейчас проблемы.

— Это кто с тобой? — уточнил парень, бесцеремонно рассматривая меня.

— Это Сашка, наша московская родня, — заученно отбарабанила Нинель. — Рассказывайте…

Заниматься розысками очевидцев не было нужды, информацию нам выдали прямо на месте и в полном объёме.

Дело было так.

Под утро во дворе заголосила сигнализация. Нашёлся кто-то бдительный и не шибко пьяный, выглянул в окно и увидел целую банду «курков», которая потрошила стоящие во дворе машины. Нет, на разбойниках не было тужурок с флуоресцентными буквами, обозначающими принадлежность к лихому сословию, но и дураку понятно, что это были именно «курки», поскольку ни один горожанин такими мерзостями заниматься не станет.

Бдительный товарищ толкнул жену, кратко сообщил о характере происшествия, а сам вооружился туристическим топориком и побежал во двор, оглушая окрестности громкими воплями по существу вопроса. Жена ещё громче и пронзительнее осуществляла информационную поддержку с балкона второго этажа, а поскольку в доме нашлась большая компания, которая ещё не спала, буквально через минуту во двор выскочили полтора десятка воинственных мужчин и женщин с подручными предметами и вступили с разбойниками в рукопашную схватку. Спустя ещё минуту к ним присоединились наиболее расторопные жильцы, вооруженные преимущественно кухонным инвентарём, и под натиском численного и духовного превосходства банда в панике бежала, оставив на поле боя двоих раненых. Одного забили насмерть, валяется в арке, второй куда-то уполз.

С нашей стороны тоже есть потери. «Курки» отстреливались из обреза, попали в Серёгу из шестой квартиры. И очень кстати, что мы сюда завернули: пусть теперь Нинель поднимется, посмотрит раненого.

— У вас что, ни одной санитарки нету? — удивилась было Нинель и сама же ответила: — А, ну да, у вас нету. Ну сходили бы в соседний дом, там Анфилова живёт.

— Ходили, — кивнул парень. — Она в больнице, на дежурстве. Да Серёга вроде двигается, жив, ему в ногу попало. Просто там всё спьяну делали, ты бы посмотрела.

— Хорошо, сейчас посмотрим. Значит, точно не наш? — Нинель кивнула в сторону арки.

— Сто пудов «курок», — заверил мужчина. — Наши все на месте, мы потом по квартирам перекличку делали.

В шестой квартире была немаленькая компания (видимо, та самая, что не спала ночью и выступила в роли группы быстрого реагирования), которая то ли ещё праздновала старый Новый год, то ли уже похмелялась. Стол был заставлен всякой снедью, и в гастроном никого посылать не требовалось: у них была такая внушительная батарея, что можно было безвылазно сидеть до 23 Февраля, а то и до 8 Марта.

Компания заседала в гостиной, раненый лежал в спальне. Был он мертвецки пьян, и попытка его разбудить успехом не увенчалась. Более-менее вменяемые сотоварищи объяснили, что когда обрабатывали раны, он орал, так что в него влили разом поллитра водки, чтобы унять боль.

— Идиоты, — констатировала Нинель. — Теперь, ко всему прочему, ему ещё и детоксикацию придётся делать.

Нинель бесцеремонно сорвала бинты и осмотрела рану: заряд картечи попал в бедро и ягодицу. Рана Нинели не понравились, так же как и оказанная первая помощь. Оценка работы самодеятельных санитаров была краткой, но весьма исчерпывающей:

— Коновалы х…вы! Руки бы оторвать за такую «первую помощь»…

Вытащив несколько картечин, Нинель обработала рану подручными средствами, которые нашлись в доме, в буквальном смысле построила (в одну кривую шеренгу) всех, кто мог стоять на ногах, и поставила задачу: немедля брать санки или делать волокушу из лыж и доставить раненого в больницу. Тут не так уж и далеко, за час можно спокойно доволочь.

— Лыжи есть?

— Найдём!

— Ну так вперёд, одевайте его, тащите лыжи и бегом в больницу!

— А она работает, больница-то? — усомнился кто-то из шеренги. — Вон, вроде как всё встало, света нет, газа нет, воды нет… икх!

— Тепло отключили, — подсказал кто-то из товарищей.

— Тепло отключили? — удивился сомневающийся. — Нихерасе, а я и не заметил…

Нинель твёрдо заявила, что больница будет работать, даже если на Город упадёт атомная бомба, и для этого там всё есть: люди, дизель, НЗ и вообще всё необходимое, так что надо быстро собираться и тащить.

— А если оставить как есть? — уточнил сомневающийся.