Я торопливо объяснил, что утром тут дежурили другие люди, и попросил отвести меня наверх.

Мы пошли наверх, и по дороге я без особых эмоций подумал: вот будет здорово, если всё семейство Нинели за это время убралось из города… А если у конвоиров хватит терпения сводить меня к Кате и там выяснится, что её тоже нет…

Слава богу, Нинель была на месте, в комплекте со всем семейством, включая лохматого Шаляпина.

Встречали меня как былинного героя, вернувшегося из долгих странствий по тридевятому царству. Нинель с бабкой с ходу потащили меня на кухню, мыть и обрабатывать, а Валентина с Виталиком закатили моим конвоирам скандал на тему «вы что, совсем сдурели, на людей бросаетесь?!».

Конвоиры чувствовали себя смущёнными, из кухни я слышал хриплые оправдания в прихожей:

— Да нет, он уже был такой побитый и оборванный, поэтому и приняли за «курка»…

— Толком ведь и не объяснил, мямлил там что-то…

— Вёл себя агрессивно… Бежал к нашей дворничихе, думали, хочет напасть… С особым цинизмом… Взгляд был безумный…

— Ну да, да, признаём — недоразумение вышло…

Через пару минут объяснения благополучно завершились, конвоиры ретировались, а я остался в лоне «семьи».

Посторонние удалились, я понял, что мы остались одни, и тут со мной случился припадок.

Сначала я просто мелко дрожал и даже пытался отвечать на вопросы Нинели. Потом меня стала бить крупная дрожь, я сполз с табурета и принялся кататься по полу, горько рыдая и выкрикивая что-то невразумительное, в формате «Они всех убили!!!».

Хорошо, Нинель врач, насмотрелась всякого, имеет опыт. Она не стала хватать меня за руки и уговаривать, немного выждала, дав мне выплакаться, затем налила полстакана какой-то жидкости и заставила выпить залпом.

Выпил.

Водка однако! Ещё не ударило в голову, а уже возник вопрос: где взяли? Вчера не было, мы из-за этого проклятого пойла человека потеряли. Утром, когда я уходил, тоже не было. Откуда появилось? Уже хорошо, вопрос вне темы припадка.

— В гастроном ходили, — пояснила Нинель. — Ты не ранен?

Я отрицательно помотал головой.

— Ну и слава богу. Что-то случилось?

Тут я ответить не смог. Я ещё был негоден для длинных смысловых конструкций, активно всхлипывал и дрожал — много сил ушло на истерику, а односложно ответить на такой вопрос было непросто.

Случилось так, пышка ты моя ненаглядная, что вчера здесь был мир и благодать. И никому даже в страшном сне не могло присниться, что завтра на гастрономе будут висеть трупы сотрудников самой могущественной Службы страны.

Случилось так, что земляки твои, вчера ещё добродушные и законопослушные жители образцового промышленного городка, сегодня сбиваются в стаи и, словно звери лютые, без раздумий бросаются на любого чужака с побитой физиономией, страшно вопя «мочи курка!!!».

Случилось так, что вчера я был на конкурсе детского творчества и рисовал портрет красавицы Кати… а сегодня бегал в том же самом фойе, топча детские рисунки, и стрелял по третьему этажу ГОВД, прикрывая отступающую за мэрию пехоту.

А потом эта пехота в полном составе умерла в полутора десятках метрах от мэрии, не успела-то совсем чуть-чуть, мизер, мелочь…

А я выжил.

Зачем?

Не знаю, нет у меня оправдания, для чего я остался в живых, а все остальные погибли.

В общем, много чего случилось. Только сказать об этом коротко и толково не получается. Да и… надо ли? Ты, наверное, и так ведь всё понимаешь, ты же неглупая…

Через минуту ударило в голову, отпустило, стало легче.

— А где взяли? — спросил я уже спокойнее.

— В гастроном ходили, — повторила Нинель. — Ты давай мойся, потом я тебе ссадины обработаю, да ужинать будем.

Погрели на примусе воду, целый чайник, после чего бабка безмолвно проинструктировала меня, как в отсутствие ванны и душа помыться с ног до голов при помощи тазика, губки с мылом и трёх литров горячей воды.

В общем-то, у меня в активе имеется немалый туристический опыт, и я в курсе, как с минимумом воды проводить санитарно-гигиенические процедуры в далёких от цивилизации условиях, но бабку слушал безропотно и затем чётко следовал инструкциям. У меня к тому моменту как будто всё выключилось, мозг словно бы ватой заволокло, и организм не желал проявлять совершенно никакой инициативы.

Помылся, Нинель произвела нехитрую санобработку, переоделся в сухое и чистое — мне дали вещи Виталика, хорошо что мы не особо различаемся по комплекции.

Неспешно поужинал в компании домочадцев, послушал новости. Что ели, не помню, поглощал механически всё, что накладывали, помню только, что принял ещё три по пятьдесят водки, после чего меня окончательно развезло.

В двух словах рассказал, еле шевеля деревянным языком, что случилось на площади. Обошлось без истерик, просто констатировал факты в хронологической последовательности, отстранённо, словно бы это происходило не со мной.