Шрифт:
Меня так и подмывало спросить, как они определили, что это именно «курки», а не законопослушные горожане, живущие, допустим, по соседству с больницей, или какие-нибудь злые военные, наподобие тех, что усердствовали во дворе гастронома. Никаких знаков, указующих на деятельность «курков», тут не было — откуда, вообще, такая категоричность?!
Ещё меня так и подмывало проявить военную смекалку: судя по сугробам в помещении, погром был давным-давно, возможно, в ночь с 13 на 14. Так что опасаться некого, погромщики за это время успели бы пешком дойти до областного центра.
Я, однако, промолчал. Не самое подходящее время для дискуссии, сейчас надо быстро соображать, как мы можем помочь Кате в этом разгромленном оплоте гуманитарной концепции.
— Господи, да что ж это такое…
— Нин, хватит причитать! — досадливо воскликнул Иван, озвучивая мою мысль. — Что делать будем? Пошевели мозгами, ты у нас тут одна врачиха на всех, тебе и карты в руки. Давай, надо собраться.
— Да-да, надо… — скорбным эхом отозвалась Нинель и опять принялась ворошить бумаги на «посту». — Сейчас посмотрим… Сейчас…
Оказалось, что это был не привычный автоматизм, чтобы чем-то занять руки, а вполне осознанное движение. Нинель наконец сфокусировалась, быстро разобралась с бумагами и сообщила, что надо пойти и поискать некоего Воробья. Судя по графику, он дежурил в ту роковую ночь с 13 на 14. Так что теперь нужно обследовать все этажи хирургии и найти Воробья, живого, мёртвого или полумёртвого. Ну и заодно посмотреть, в каком там состоянии операционная на третьем этаже.
Тут пришлось разделиться: мы с Денисом остались охранять женщин, а Иван с мужиками пошли гулять по этажам хирургического корпуса. Правда, у нас с Денисом на двоих не было даже завалящего кухаря (надо будет, кстати, как можно быстрее восполнить этот пробел), но полтора мужика всё же лучше, чем совсем ничего.
Пока наши мужики занимались поисками, Нинель обследовала разграбленную аптеку на первом этаже хирургии и вынесла вердикт: утащили всё, что представляло хотя бы малейшую ценность.
— То есть аптеки у нас нет. Теперь ещё надо думать, где лекарства добывать.
— Может, поискать в других отделениях? — предложил я.
— А смысл? — Нинель кивнула в окно. — Глянь, что творится…
В соседнем корпусе была ровно такая же картина, как и в хирургии — то есть полный разгром.
— Да уж…
— А потом, те медикаменты, которые нам нужны, были именно тут, в аптеке хирургии.
— А кто такой Воробей? — спросил я.
— Саша Воробьёв, мой бывший, — без тени смущения сказала Нинель. — Начальник отделения.
— Везёт тебе на Саш… Хирург?
— Да, очень хороший хирург.
— А что ты имела в виду, когда сказала: «найти полумёртвого»?
— Да алкаш он, вот что. Может, загрузился спиртом да сныкался где-нибудь… В общем, если найдём, считай, что Катька спасена.
— А если не найдём?
— Он тут живёт недалеко, пять минут ходьбы. Если не найдём, значит дома, пойдём к нему, за шкирку притащим. Если понадобится, будем возить мордой по снегу, пока не протрезвеет.
— Нет, я не про то… Если он — того…
— В смысле, если он мёртв? — Нинель не испытывала комплексов по части острых определений. — Ну… Тогда сама буду оперировать. Остальные хирурги далеко живут, боюсь, не успеем.
— Но ты же не хирург.
— Точно, не хирург. — Нинель тяжело вздохнула. — Но я имею понятие, как вскрывать брюшину, и даже догадываюсь, где располагается аппендикс.
— ???!!!
— Шучу, шучу… Короче, мне доводилось удалять аппендикс в экстренных условиях. Чуть ли не в поле. С перитонитом, правда, никогда дело не имела, но… других вариантов у нас нет. Если всё оставить как есть, она умрёт…
Что ж, не всё так плохо, как кажется. Если дама шутит, пусть даже и натужно, в таких диких условиях, значит, не всё пропало…
Наши поисковики вернулись быстро и доложили о результатах: Воробья нигде нет, операционная практически в порядке, только прибраться надо. Всего в отделении найдено девять мёртвых. Цифра, конечно, угнетающая, но если сравнивать с количеством больных в мирное время, получается не так уж и много. То есть большая часть пациентов и персонала успела разбежаться по домам.
— Так, уже хорошо, — воодушевилась Нинель. — Если нигде нет, значит жив! Давайте составим список, что нам нужно в первую очередь.
Нинель выудила из раздавленной подставки карандаш и на листке назначений набросала внушительный список, в котором жирно подчеркнула следующие слова:
— хирург;
— инструменты;
— медикаменты;
— свет.
— Да, вот это надо в первую очередь.
— Ну что, идём за Воробьём? — уточнил Иван. — Хирург по списку первый.