— Да, первый и главный, — согласилась Нинель. — Знаешь, где он живёт?

— Второй дом от больницы, я помню.

— Точно. Давайте так: сначала в бомбоубежище загляните. Там дизель стоит. Если эти упыри не догадались туда забраться, у нас сразу отпадёт проблема с электричеством.

— Хорошо, заглянем.

Поскольку экспедиция на этот раз предстояла дальняя (дальше корпуса хирургии и вообще, за пределы больницы), состав рейдовой группы поменяли следующим образом: Иван, Денис, мужик с молотком и ваш покорный слуга. Обладатель топора и владелец мясореза остались охранять женщин.

Шаляпин почему-то увязался за мной. Наверное, уже привык ко мне, считал за своего, или просто я за две ночи пропах, пропитался привычными запахами Уютного Местечка.

А может, ему не нравилось в вестибюле хирургии. Там так и лежали три трупа, никто не стал их убирать.

Бомбоубежище располагалось рядом, между корпусом хирургии и больничным забором.

Вход был оборудован в беседке, без люка, открытый бетонный портал в земле и ступеньки вниз.

Спустились по лестнице, оказались в небольшом тамбуре, перед наглухо задраенной бункерной дверью.

Все, кроме меня, показали себя продуманными выживальщиками: даже у Дениса были спички и огрызок свечи, а товарищ с молотком достал фонарик с динамо (знаете, такой древний чёрный «жучок», ручку жмёшь, он жужжит и светит).

Кстати, и на этот вопрос надо тоже обратить внимание, при первой же возможности разжиться персональным светом, вдруг пригодится.

На бункерной двери и на стенах тамбура виднелись следы от пуль, на полу перед дверью замёрзла основательная лужица крови.

— Какой-то дебил стрелял по двери, — сделал вывод Иван. — Видать, рикошетом прилетело.

— Однако с автомата стреляли, — заметил непрерывно жужжащий фонариком обладатель молотка, указав на гильзы, вмерзшие в лужу крови. — Ни фигасе, 5,45… Откуда у курков «калаши»?!

— С Арсенала, откуда ещё. — Иван озабоченно нахмурился. — Надо глядеть в оба, а то напорешься на такого… с автоматом… если вдруг, не дай бог, из-за угла выскочит, в упор положит всех одной очередью.

Да, вот это нехорошо. Вполне может быть так, что где-то неподалёку гуляют лихие люди с автоматами, а мы тут прохлаждаемся с молотками и топорами (хм… а кое-кто вообще с голыми руками).

Разве что у Ивана настоящее оружие, и то против автомата — пугач, да и только.

— Иван, а это у тебя табельный? — запоздало уточнил я.

— А ты не в курсе? — удивился Иван. — Конечно табельный! У нас вся армия и органы этими пукалками были вооружены.

— Нет, я имею в виду, это у тебя со службы остался?

— А тебе сейчас какая разница? — уклончиво ответил Иван. — Главное, что он у нас есть. И это лучше, чем вообще ничего.

Тоже верно. Мужики у нас, конечно, крепкие, и железяки держат сноровисто, но… Как говорят у нас в пригородных районах: «Лучше старенький ТТ, чем дзюдо и карате!»

В бункерах я кое-что понимаю (кто запамятовал, я картограф подразделения «Бункер»). Судя по всему, дверь была заперта изнутри на винтовую задвижку. Иначе говоря, там, внутри, кто-то был — вывод простой, но не всем доступный. Мои товарищи, кстати, собирались уже идти обратно, пришлось подсказать им, что дверь заперта именно изнутри.

Мы стали стучать по двери, сначала тихонько, с опаской, затем осерчали и принялись лупить молотком.

— Может, там внутри не слышно?

— Слышно. Такой стук и мёртвого разбудит.

Увы, наши потуги успехом не венчались. Вволю настучавшись, мы бросили это бесполезное занятие, поднялись наверх и пошли экспериментировать с ВШ (вентиляционными шахтами).

Над бомбоубежищем была ровная площадка, примерно на метр поднятая над окружающим пространством — никакой маскировки, можно с «воздуха» определить, где тут бункер. По углам площадки торчали четыре ВШ, стилизованные под «грибки».

На ближнем к беседке «грибке» была сломана решетка, а внутри, опять же, виднелись следы от пуль.

— Какие упорные дебилы, — не то похвалил, не то удивился Иван. — Это они, типа, за кровь отомстить хотели? Дебилы…

Непонятно, чего они тут хотели добиться: отверстие небольшое, взрослый не пролезет — может, пытались туда скинуть какую-нибудь ядовитую дрянь?

Иван засунул голову в отверстие шахты и принялся орать:

— Эй, там, есть живые?! Воробей, ты там, нет?! Отзовись, ты нам нужен!

Все прочие в это время опасливо озирались по сторонам. Хоть Иван и орал внутрь шахты, всё равно получалось громко. Эхо раскатисто отдавалось по всей округе, шарахаясь от мёртвых корпусов больницы и спугивая стаи ворон, а между тем вполне может быть так, что где-то поблизости бродили злыдни с автоматами и наша активность могла привлечь их внимание.