– Ты же понимаешь, чем я рискую, – тихо заметил он.

– Понимаю. Потому и говорю: я хочу помочь.

– Ладно, – кивнул он. – Мои парни были на двух машинах. Двое остались дожидаться тебя, а еще двое проводили ментов. Девчонку вывезли из города и передали двоим типам на джипе. Менты настоящие, фамилии и все прочее у меня есть, только что толку?

– Но если они не ряженые, должны были как-то объяснить, куда исчезла девочка?

– Официальная версия: девчонка сбежала от них по дороге, попросилась в туалет, ну и добрые люди отпустили, она же не преступница. По крайней мере, так значится в рапорте.

– Кто их послал?

– Об этом спрашивай у Волкова.

– А кому ее передали?

– Я же сказал, двум типам.

– Олег…

– О черт… – Он закрыл глаза. – Да пойми ты…

– Один из них шофер Нефедова? Я права?

– Откуда знаешь? – совсем другим тоном спросил он.

– Сорока на хвосте принесла.

– У Нефедова два шофера, вот оба девчонку и приняли. Теперь ясна причина, почему я так паршиво выгляжу? Ты понимаешь? Он даже тебе ничего не сказал. Впрочем, это как раз понятно. Мы в дерьме по самые уши. Если б я мог.., на кого мы работаем, а?

– Постой, ты решил, что Дед убийца?

– А что тут решать? Он свихнулся, а близкий друг прикрывает его задницу.

– Что тебе рассказал Ромка? Лялин вдруг весь как-то сник, помолчал, но все же ответил:

– Он мне ничего не рассказывал, твердил, что мы все одна шайка. И парень прав, конечно. Когда он узнает про Мальвину.., я даже подумать боюсь.

– Может, попытаться ее найти? – сказала я, не очень-то веря в такую возможность.

– Уже нашли. Полчаса назад. На десятом километре…

– Мертвую?

– Глупостей не спрашивай. Завтра в газете появится заметка: восемнадцатилетняя М., ранее неоднократно сбегавшая из дома, стала жертвой дорожно-транспортного происшествия…

– Твои парни…

– Мои парни отправляются в отпуск. В долгосрочный. Трупы мне не нужны. Я бы тоже отправился.

– Это как раз понятно, – согласилась я. – Значит, так. Я сильно сомневаюсь, что все это работа Деда. Подожди возражать. Я его знаю двадцать лет и хорошо представляю, что он может, а чего нет. Единственный шанс спасти Ромку – собрать солидный компромат на Нефедова. Не таращи глаза, а слушай. Мы считаем, что все происходящее его рук дело.

– Нефедова? – не поверил Олег.

– Точно.

– Кто это мы?

– Ты что, забыл, какое сокровище прислали нам из столицы?

Он смотрел на меня не мигая.

– Ты доверяешь Лукьянову? – спросил он, а я порадовалась: вопрос “жив ли он?” Лялин не задал, значит, не зря я верила в его способности.

– Нет. Я доверяю тебе, так как ты в конечном результате заинтересован лично. И я тоже. Теперь главный вопрос: Ромка с тобой говорить не хотел, но выспросить его о той ночи необходимо. Может, мне повезет больше?

– Нет, – резко мотнул он головой.

– Он был на твоей даче. Я видела там его мать. Если бы я хотела… Не дури, Лялин. Это действительно наш единственный шанс.

Он ковырял носком ботинка землю и думал. Я его не торопила. От того, поверит ли он мне сейчас или нет, многое зависело, и он, и я это понимали.

– Если с парнем что-нибудь случится… – поднял он на меня глаза.

– Случится, – перебила я, – если будешь валять дурака.

– Хорошо, – выдохнул он и назвал адрес, после чего добавил:

– Пожалуйста, будь осторожна.

– Буду, – ответила я и пошла к машине.

Лялина я прекрасно понимала, он боялся за сына, и правильно боялся, потому что в этом сучьем мире жизнь пацана не стоила и копейки. При этом он не мог довериться даже своим людям. Ей-богу, настоящий серпентарий.

С этими светлыми мыслями я гнала машину на запад, то и дело поглядывая в зеркало. Не похоже, что за мной кто-то увязался. Пригород выглядел сонным. Ровные ряды добротных домов, пение птичек и коты на скамейках. Я притормозила возле магазина и дальше пошла пешком.

Дом довольно скромный. Какой-нибудь старый приятель Лялина держал его вместо дачи. Я позвонила, поднявшись на крыльцо с металлическими перилами. Не открывали долго. Не знаю, был ли в доме телефон, но сотовый у Ольги Николаевны есть наверняка, и Лялин должен был ее предупредить. Наконец тихие шаги, затем женский голос:

– Кто там?

– Извините, меня прислал Олег Павлович. Прошла минута, прежде чем дверь открылась. Ольга Николаевна смотрела на меня с мученической улыбкой.

– Проходите, – сказала она пугливо, – он в комнате, наверху.