– В каком смысле? – нахмурился он и тут же кивнул:

– Я понял, что вы имеете в виду. Мой отец работает на него, то есть.., не совсем на него, но это не имеет значения, так?

– Твой отец – золотой мужик, башкой рискует, чтоб тебе помочь. Я, между прочим, тоже рискую. Говорю это не для того, чтобы пожаловаться на жизнь, а для того, чтобы ты уяснил: ситуация серьезная. Здесь либо мы, либо Нефедов. Теперь самое главное: погибла девочка, которую ты любишь. У тебя два выхода: либо обратиться в милицию, что не очень умно, если помнить о деньгах Нефедова, в газету или еще куда-то, а этим подставить отца и скорее всего лишиться головы, либо помочь мне, и я тебе обещаю, что Нефедов поплатится. Не буду врать, что сядет в тюрьму, однако я постараюсь, чтобы сел. Ты понял?

– Понял, – кивнул он. – Что надо делать?

– Тебе? Сидеть здесь и носа из дома не высовывать, никому не звонить, даже отцу. В общем, сделать так, чтоб тебя ни одна живая душа не нашла. Ясно?

– Конечно. Я же свидетель. Вы будете прятать меня до самого суда?

"Святая наивность, – мысленно пришла я в восторг и тут же чертыхнулась:

– Какой там, на хрен, суд?” Но вслух пообещала, что да, конечно, до самого суда, и так как он очень важный свидетель, то должен понимать, как много от него зависит.

Мы остались довольны друг другом, он важностью предстоящей миссии, а я открывающимися перспективами. Не то чтобы они меня особо радовали, и все же.., сегодня было лучше, чем вчера.

– Значит, договорились? – поднимаясь, спросила я. Ромка кивнул и проводил меня до двери. Его мать появилась из кухни, испуганно на нас посмотрела, я улыбнулась ей, не рассчитывая на ответную улыбку, и выскользнула из дома.

Мыслей было много, но ни одной толковой. Моя задача на ближайшее будущее – сохранить пацану жизнь. Это напрямую связано с тем, как поведет себя Дед, а он… Словом, выстраивалась длинная цепочка и одному господу ведомо, что там в конце.

Я выехала на автостраду и едва не завопила в голос: впереди возле “девятки” стоял Саша Лукьянов и приветливо махал мне рукой. Господу точно не было дела до моих проблем.

Я резко затормозила, Лукьянов подошел, открыл дверь и сел рядом. На его физиономии появилась ухмылка, которую я бы в другое время назвала противной, но сейчас она казалась мне зловещей.

– Что ж, – сказал он, – надо полагать, пацана ты нашла?

– Послушай, – начала я, но он перебил:

– Нет. Это ты послушай. Знаешь, зачем я здесь? Мои хозяева отправили меня сюда с одной целью, чтобы у Деда все прошло без сучка и задоринки. Я за это отвечаю. Ясно? А ты играешь против Деда.

– Спятил, – изобразила я удивление. – Дед не имеет отношения к убийствам. Это Нефедов. Парень мне все рассказал.

– Что рассказал?

– Нефедов убил сына. Убил сгоряча, потому что тот обвинил его в убийстве Аллы.

– Выходит, сыночек не остался в ночь убийства дома, а проявил любопытство, застукал папашу у подъезда подружки да еще сказал ему об этом? Никакого почтения к старшим.

– Этот сукин сын…

– Помолчи и слушай дальше. Нефедов не только близкий друг Деда, он его соратник. В дело вложены большие деньги. Никто не позволит тебе за несколько дней до выборов устраивать цирк просто потому, что ты ни с того ни с сего решила быть благородной.

– Но ведь мальчишку убьют, – сказала я, заведомо зная, что на Лукьянова это не произведет впечатления. Он пожал плечами и уставился в окно, правда не надолго.

– Твое поведение вряд ли понравится Деду. Я бы на твоем месте хорошо подумал. Так же как и Лялин. Его я, конечно, понимаю, но правила игры ему хорошо известны.

– При чем здесь Лялин? – возмутилась я.

– Ведь это его сын? – спросил Лукьянов.

– Нет, – покачала я головой, – вовсе нет.

Он прятал мальчишку, но это потому, что я его просила об этом.

– Час от часу не легче. За спиной Деда он… – Я тебе расскажу занятную историю, – перебила я, – а ты сиди и слушай. – Он проявил интерес, по крайней мере взирал на меня с большим вниманием, а я выпалила:

– Дело в том, что Ромка – мой сын. – Лукьянов насмешливо свистнул и покачал головой, а я разозлилась.

– Ты родила его в очень нежном возрасте, – заметил он.

– Пятнадцать лет – возраст вполне приемлемый.

– Парню семнадцать, – усмехнулся он, – сколько же лет тебе?

– За тридцать, и это лишь по приблизительным подсчетам.

– Хватит врать, – вздохнул он, – я видел твою анкету.

– Ну и что там написано? Ладно.., у меня возникло желание слегка омолодиться, а с моими возможностями и деньгами Деда это плевое дело. Он всегда потакал моим маленьким слабостям.

Не знаю, поверил Лукьянов или нет, но он заявил:

– Валяй свою историю.

– Оригинальностью она не блещет. Я училась в школе, влюбилась в мальчика. Ума мало, а темпераментом бог не обидел. В результате – беременность. Мой отец был в шоке, я рыдала, мальчик тоже рыдал, но на отца это не произвело впечатления. Он был уверен, что я себя опозорила. В конце концов нашли выход, меня отправили к тетке с глаз долой, а когда ребенок родился, его усыновили чужие люди. Моего мнения никто не спрашивал. Однако мой отец, видимо, испытывал нечто сродни раскаянию, потому что не терял пацана из вида, хотя и не счел нужным поставить меня об этом в известность. Он позаботился о том, чтобы материально его внук ни в чем не нуждался. Никакого богатенького папы у Ромки нет, есть деньги, оставленные моим отцом.