– Жаль, что действие происходит не в Мексике, – кивнул Лукьянов, – но все равно трогательно. Давай дальше.

– Долгие годы я старалась не думать, что где-то рядом мой сын. А потом, решив, что жизнь меня мало чем радует, затосковала и захотела его найти. С этой целью я обратилась к Лялину, у него возможностей больше. По иронии судьбы, я узнала, кто мой сын, на следующий день после убийства Гарика. Конечно, Лялин попридержал бы язык, знай он, что Ромка Пастухов – тот самый парень, которого мы ищем. Когда стало ясно, что Ромке грозит опасность, пришлось вновь обратиться к Лялину. Учитывая наши с Дедом отношения, он не рискнул отказать мне. Теперь главное: мне нужны доказательства грязной игры Нефедова, тогда я смогу договориться с Дедом и парень останется жив. И все будут счастливы: ты, я, Дед и твои хозяева. Ты уже сообщил ему? – спросила я, стараясь, чтобы по моему голосу Лукьянов не понял, как важен для меня ответ.

– Разумеется. Я ведь сказал, зачем я здесь.

– То есть Дед знает, где прячется мальчишка?

– От меня? Нет. Но кому надо, уже знают. Извини за критику, дорогая, но ты редкая дура. Уверен, сюда уже на всех парах несутся ребята Нефедова. Деду вовсе не придется принимать решение. Он узнает обо всем, когда дело будет сделано.

– Это ты им настучал? – зло спросила я.

– Стучать в мои обязанности не входит.

– Тогда как они узнают? Я проверяла, “хвоста” не было. – Тут я прикусила язык, так как выходило, что разведчик из меня никудышный, раз Лукьянов смог меня выследить. – Ты кого-то заметил? – на тон ниже спросила я.

– Нет. Думаю, все проще. Чтобы узнать, где тебя носит, вовсе не обязательно висеть у тебя на хвосте. Ты о технических достижениях слышала?

– Машина? – ахнула я. – Черт.., но ее мне дал Лялин.

– А перегнал ее тебе тоже Лялин? Очень сомнительно, что Нефедов пожалел денег на его ребят. – Он хмыкнул и опять стал смотреть в окно. Пиджак расстегнут, кобура под пиджаком слева… Я ударила его локтем в лицо. Не думаю, что он был так плох в тот день, возможно, просто желал посмотреть, на что я способна. Лукьянов отчетливо простонал, даже чересчур эффектно, а я выхватила оружие из кобуры и сказала:

– Проваливай.

Он достал платок, вытер разбитый нос и спросил:

– А ты умеешь им пользоваться?

– Еще бы.

– Тогда ладно, – пожал он плечами, покинул кабину и направился к “девятке”, а я развернула машину и поехала к дому, где прятались Ромка с матерью, соображая на ходу, что предпринять.

Проще всего позвонить Лялину. Он пришлет своих ребят. Сразу возникает вопрос: можно ли на них положиться? Вряд ли. Лялин это знает не хуже меня. Значит, приедет сам. В этом случае моим перспективам полный.., потому что Лялин, действуя по своему усмотрению без высочайшего волеизъявления Деда, останься он жив, вынужден будет подать в отставку. Причем много раньше, чем я успею получить то, что мне нужно. Остается следующее: геройствовать в одиночку, рассчитывая на то, что Дед, памятуя былую любовь, примет решение в мою пользу. Без Ромки я отсюда не уйду. Следовательно, Деду придется ломать голову и над этой проблемой. Жаль мне старого друга, но облегчать ему жизнь я не собираюсь.

Я бросила машину возле дома и поднялась на крыльцо. Дверь мне открыла мать Ромки, она выглядела испуганной.

– Что-то случилось? – спросила она неуверенно. Я выжала из себя улыбку.

– Нет, все в порядке. Просто я решила задержаться у вас на некоторое время. Вы не возражаете? – Ни моя улыбка, ни слова ее не успокоили. Она с отчаянием посмотрела на меня и кивнула:

– Да, конечно.

Я вошла, придумывая на ходу тему для светской беседы. Если Ольга Николаевна запаникует, будет только хуже, но разговаривать нам не пришлось. Только я попросила приготовить кофе, как к дому подъехала машина и из нее показались двое здоровяков из охраны Нефедова.

– Идите к Ромке в комнату, – резко сказала я, – и не высовывайтесь, что бы ни произошло.

Женщина побледнела, собралась что-то спросить, но вместо этого бросилась к сыну, а я вышла на веранду и устроилась в плетеном кресле, положив пистолет на стол. Не успела я закончить приготовления, как в дверь позвонили.

– Открыто, – крикнула я. Дверь распахнулась, и рослые мальчики поднялись на веранду. – Привет, – радостно сказала я, надеясь, что мой голос не дрожит. Парни переглянулись и без энтузиазма ответили:

– Привет.

Я им не нравилась, это точно. Может, не я сама, а выражение моей физиономии, и еще оружие, демонстративно лежащее под моей правой рукой.

– Вот так сюрприз, – продолжила я, – не ожидала вас здесь увидеть.

– Где пацан? – справившись с эмоциями, спросил один из парней.

– Понятия не имею.

– Кончай дурить, – заметил второй и попытался пройти в дом, то есть сделал шаг в направлении двери, но я покачала головой и попросила:

– Стой на месте. Мне не нравится, как вы себя ведете.

– Послушай, – начиная нервничать, сказал парень, – нам нужен мальчишка.

– Зачем? – подняла я брови, демонстрируя бездну удивления.

– Ты же… Слушай, у нас приказ. Мы из одной команды, так что не дури.

– Насчет команд я не знаю. Я работаю на Деда, и у меня тоже приказ. Я за парня отвечаю головой. А теперь катитесь отсюда.

– Давай так, – подумав немного, предложил первый. – Мы едем вместе: ты, пацан и мы. А там хозяева пусть разбираются.

– Не пойдет, – покачала я головой. – Пока Дед не позвонит мне и не скажет, что изменил решение, я не сдвинусь с места. Все ясно?