— Можно вас попросить выпить со мной? — Роберт посмотрел Хрому в глаза и снова улыбнулся.

Хром растерялся. Домой, домой, домой. Ну их, этих сумасшедших некрофилов! Но неуверенно кивнул. Может, так быстрее отвяжется? Роберт достал из шкафчика два одноразовых мерных стаканчика, которыми дозировали охлаждающую жидкость в генераторах. Как оказалось, бутылка у него имелась ещё одна. Хром подумал — а что было бы, если бы он не забыл свои инструменты? Роберт выпил бы две? А на утро подчинённые наблюдали бы великолепную картину своего упившегося босса в обнимку с пустующей камерой? Ну нельзя же так себя не уважать, в самом-то деле! К жалости прибавилась ещё и обида. И недоумение. Эта трагедия из-за того, что Большой Босс подарил одного из эвтанаторов какому-то своему приятелю?

Сделав в молчании пару глотков (и осушив стаканчик), Хром решил, что таким морсиком вряд ли можно упиться. Но потом вспомнил, что обычного горожанина свалит с ног и один глоток их «фирменного» самогона, который лично Хром может пить кружками. Роберт вернулся к камере и снова сел на пол, облокотившись на неё спиной. Звякнула третья бутылка. Уже пустая. Кажется, он действительно планомерно накачивался спиртным.

— Вы бы это… — пробурчал Хром, присев рядом, — вы б на работе не пили бы, а? А то мало ли чего. Я-то никому не скажу, но…

— После рабочего дня можно, — отмахнулся Роберт. — Да и потом, а где пить? В баре? Да там на меня уже в открытую пялятся. Мол, ха, вот это диво! Спивается из-за какого-то трупа. Кажется, уже все знают эту историю. Вы вот, например…

— Да можно и на «ты», — буркнул Хром. Стало немного стыдно. Будто подсмотрел что-то чужое, запретное, личное в замочную скважину.

— Ты, наверное, тоже считаешь меня психом, да? — Роберт повернулся к Хрому и чуть улыбнулся. Улыбка у него всё-таки приятная. Грусть и улыбка. Красивое сочетание.

— Нет, ну я эта… — быстро заговорил Хром.

— Да ладно, — усмехнулся Роберт, похлопав его по плечу, — коллектив-то тесный. Все всё друг про друга знают. А что не знают, то придумают. И судачат потом. Обидно. Ведь я с ним не спал.

Хром понимающе кивнул. Он и впрямь успел наслушаться всякого. В том числе и про сексуальные забавы босса с эвтанатором по имени Мортэм. Интересно, зачем вообще придумывают такие небылицы? Чтобы было, чем почесать языки во время перекура?

Роберт тем временем допил свою порцию, налил ещё, и Хрому тоже. Потом продолжил:

— Вот у тебя есть что-нибудь любимое, но такое, что нельзя использовать?

— Ну… байк мой, — проговорил Хром, несколько сбитый с толку подобным вопросом.

— Нет, нет, байк же ты можешь использовать, правда? А что-нибудь такое, что не можешь. Что просто существует.

Хром задумался. И выдал:

— Закат.

— Вот Мортэм — это мой закат, — проговорил Роберт тихо.

— Хм. Но вот я подумал, — проговорил Хром, — закат у вас никто отнять не может, правда? Даже если вы его не наблюдаете, вы можете закрыть глаза, представить, и вот он — ваш закат перед вами. Всегда с вами.

Роберт пожал плечом. Подумать только. Такие мудрые слова из уст какого-то босяка с Нижнего города.

— Да, никто не может отнять… Думаешь, не стоит вот так вот?…

— Не стоит, — кивнул Хром, посмотрев на Роберта.

— Хм, — Роберт отвернулся и сделал долгий глоток, — а можно тебя спросить? Вот для чего ты поступил на эту работу?

— Ну… Деньги тут хорошие…

— Ну уж, — хохотнул Роберт. — Если верить твоей легенде, и ты действительно гонщик, то странно, что ты променял вполне приличные заработки на более чем скромный оклад. Нееет, тут что-то другое…

Хром напрягся.

— На такую работёнку идут всегда по какой-то причине. Или же причина отыскивается потом. Иначе люди увольняются через месяц. Конечно, я привычный, мне и раньше доводилось работать с трупами. Но если бы не Мортэм, я бы накопил достаточно денег, уволился бы и открыл собственную художественную студию. А Мортэм… Знаешь, было так здорово. Приходишь каждый день на работу — а он здесь, такой же, как и всегда. Без единого изъяна. Смотришь и понимаешь, что этот мир всё-таки не такая уж и ошибка, раз в нём может существовать подобное совершенство…

Хром слушал и ощущал, что он не понимает подобных эстетических изысков. Насмотрелся он на обитателей камер. Чем этот Мортэм может отличаться от прочих? Такая же восковая кожа, плотно сомкнутые неподвижные веки или же пустые глаза, когда зомби не в оцепенении. Такой же труп. Неправильный труп. Трупы должны неподвижно лежать в земле и тихо гнить…

Роберт налил ещё. Немного пролил мимо — координация уже пострадала от алкоголя.

— Ох извини, — виновато хохотнул он. — Чёрт, я, кажется, готов споить каждого, с кем говорю о Мортэме…