— А, ты в этом смысле? — Сергей, не скрываясь, смерил вельможу изучающим взглядом. — Это ж совсем другой расклад! Приятно чувствовать себя вразумляющим свышем.

Ну шо, вернешься на исходные рубежи или прямо здесь, на месте, клясться будешь? Ты ж, надеюсь, не возражаешь, если мы тут немного приобщимся к величию момента?

Фрейднур, шо ты хлопаешь глазами? Тебе, между прочим, еще вашей братии и дружине рассказывать, как твой господин искренне, без всякого принуждения, буквально, по зову сердца и прозрению свыше присягал законному наследнику престола. Бастиан, а ну-ка, не спи. Спрячь ножик — здесь салаты пока не в тренде. Бери свою балалайку, изобрази на ней фанфары. Присяга все же, не хухры-мухры!

— Это да, — закивал Фрейднур. — Мы-то, это да!

Ла Валетт вернул в ножны метательный клинок и потянулся за музыкальным инструментом.

Пипин бросил на комиса испепеляющий взгляд, но промолчал и, отвернувшись, снова преклонил колено перед юным Дагобертом.

— Сергей, вы что же, ему верите? — спросила Женечка.

— Хороший вопрос, невольно чувствую себя почтенным коллегой-психологом на конвульсиуме, в смысле, консилиуме. Верю ли я Пипину? Да как себе!

— Ему действительно можно доверять, как вам? — в голосе девушки слышалось нескрываемое удивление.

— Евгения Тимуровна, дорогая моя коллега, мне, конечно, лестно узнать, что мне, по-вашему, вообще можно доверять, но, заметьте, я ничего такого не говорил.

— Но как же?! — возмутилась Женя. — Вы же сказали: можно верить, как вам.

— Правильно. А я бы в такой ситуации постарался найти лазейку, чтобы подставить вражину злого под ближайший карающий меч или ломающий щит — ну, шо-нибудь такое. И скорее всего, мне бы это удалось. Так что волчья верность — до первого леса, а мы, стоит заметить, прямо в нем и находимся. Пока что этого зверя мы держим за уши, но отпускать и гладить по шерсти, а тем более против, не стоит. Еще вопросы есть?

— Нет, — четко ответила Женя.

— Тогда слушаем и аплодируем. Главное, шоб Пипин Батькович от полноты душевных переживаний не забыл в присяге упомянуть чего-нибудь важного, а потому навострим уши на эльфийский манер.

Слова присяги смолкли над поляной и были встречены единогласным: «Да будет так!». Дагоберт простер свою правую руку над головой коленопреклоненного майордома, утверждая свою беспредельную власть над недавним заклятым врагом.

— Эх! — задумчиво протянул Лис. — Нет здесь живописца, а лучше фотографа, шоб запечатлеть этот знаменательный для всего цивилизованного человечества миг. Ну, да ладно, Бастиан, ты все рассмотрел?

— Конечно, мастер Рейнар.

— Вот и славно, вот и замечательно. Тогда — шо замер, как февральский сурок на морозе? Быстренько слагай балладу, к концу недели все франкские земли должны знать о присяге вельможного Пипина Геристальского законному наследнику.

Будущий герой баллады метнул на Лиса недобрый взгляд. Соображал он быстро, и потому хорошо понимал последствия распространения среди народа такого шедевра инородного творчества.

— Я уже слагаю, мастер Рейнар, — склонил голову менестрель.

— Вот и умница, потом мне покажешь, может, какие строфы придется петь в особых случаях.

— Это в каких особых?

— Это для особо продвинутой публики. Оно ж, может, не всем стоит знать, с чего вдруг доблестный Пипин проникся мыслью спешно мчаться в лес на присягу. Как он тут колени преклонял. Ну, в общем, сообразишь, не маленький.

— Моя клятва искренняя, — волевым усилием расцепляя зубы, проговорил майордом.

— Так кто ж с этим спорит? — Лис всплеснул руками. — Вы ж самым-самым первым успели на присягу, кортеж бросили на произвол судьбы, так, стало быть, не терпелось. Это надо восславить, подать пример всем прочим, еще политически недозрелым.

— Я хочу знать, где находится тело моего отца, — перебил глумливую речь Сергея принц Дагоберт.

— Оно спрятано, — промямлил очевидно недовольный поворотом разговора Пипин.

— Где? — настаивал принц.

— Там, в лесу, в гроте… — майордом неопределенно махнул рукой.

— Мы отправляемся туда!

— Но я не уверен, что смогу отыскать.

— Если не сможешь ты, смогу я, — холодно отчеканил Дагоберт. — Но лучше, чтобы тебе это удалось.

— Уважаемый престолонаследник! — вмешался Лис. — Может, сначала займемся насущными делами? Я, наверное, вас огорчу, но пока до трона далеко, как до луны ползком. Оно, конечно, головокружение от успехов — штука приятная, однако…

— Нет, — мотнул головой Дагоберт, — мы должны провести обряд как можно быстрее.