— Тогда вы удалились в леса и начали преследовать Иоанна и его сторонников, — почти простонала Анжела.

— Я не одинок в своей борьбе. Аллен, мой друг детства, объединил мятежных баронов. Однажды ночью я явился в замок Гейнсбриджа, открылся ему, и он меня принял. Ко мне присоединились многие из недовольных. Сила Полуночного Дьявола росла. В прошлом году нам удалось поумерить самодурство Иоанна, свидетельством тому — подписанная им Хартия Вольностей.

— Все же он пытается обложить всех налогами, бросает в тюрьму всех, кто осмеливается сказать «нет» и…

— И принуждает вдов выходить замуж против воли. Хотя в документах он обещал этого не делать. Да. Иоанн — сущий дьявол, — Николас присел рядом с Анжелой, прижал ее к себе. — У меня и раньше имелись причины ненавидеть этого человека, но теперь-то я доведу борьбу до конца. Иоанну не удастся использовать вас в корыстных целях. Бартлет вас не получит. Слишком большая честь для него.

Анжела замерла, ожидая, когда он скажет: «Вы принадлежите мне». Но он не облек в слова мелькавшую в каждом взгляде, каждом прикосновении любовь и нежность.

Анжела крепко обняла его, заглянула в глаза.

— Вы моя любовь, — произнесла она, вложив в признание всю душу, всю жизнь.

Николас протестовал, но не очень уверенно.

— Я не разрешаю вам этого говорить! Подумайте, на что вы себя обрекаете!

— Но я люблю вас, счастье мое, и согласна отвечать за свои слова. Люблю всем сердцем.

— О, Господи! Вы моя агония, моя трагедия. — Он оторвал ее от себя, нервно заходил по комнате. — Я не тот мужчина, который вам нужен. Мне нечего дать вам. Что за жизнь я могу предложить? Вы графиня, владелица земель и богатств. Перед вами спокойная жизнь, больше никто не осмелится нарушить ваш мир. А я никто. У меня ничего нет.

— Неужели вы думаете, для меня это имеет какое-либо значение?

— Должно иметь! — Он подошел снова, взял ее за руки, прижал к стене. — Вы сами выбрали одинокую жизнь, без мужчин. И совершенно правильно сделали.

— Я думала так до встречи с вами, любовь моя. — Анжела освободила руку, погладила его по щеке. — Позвольте мне помочь вам.

— Это не в ваших силах. Никто не может изменить мою жизнь. Только после смерти короля. Но он еще жив! И похоже, собирается прожить еще несколько десятилетий, черт его побери! Ко времени его смерти мы состаримся, очерствеем от жизни, лишенной любви…

Анжела подалась к нему.

— Не обязательно лишать себя земных радостей.

— Нет! У нас нет будущего!

— Тогда пусть останется настоящее. Пусть наша любовь всегда остается в настоящем.

— Это невозможно.

— Вы обещали никогда не говорить мне неправду. А теперь лжете, я чувствую, вы говорите не то, что думаете. Изредка мы можем видеться и наслаждаться друг другом. Я хочу вас. Я люблю вас.

Анжела придвинула губы к его лицу.

— Однажды вы уверяли дать мне все, что я пожелаю. Я желаю вас, дорогой. Сможете отказать мне и себе в том удовольствии, которое мы можем подарить друг другу? — Она запечатлела на его губах самый нежный поцелуй.

Николас не отвечал, и Анжела молила Бога, чтобы он нашел в себе силы согласиться, прежде чем она потеряет надежду.

Бог услышал ее молитвы. Николас жадно прильнул к ее губам, крепко обнял, у Анжелы даже перехватило дыхание.

— Будь по-вашему. Бог послал мне моего Ангела за годы страданий. Не могу отказать вам! И себе.

Осыпая Анжелу поцелуями, Николас перенес ее в спальню. Быстрым движением раздвинул занавесы, положил ее на постель и нетерпеливо начал раздевать ее. Потом разделся сам.

Он был великолепен, ее Дьявол. Массивные, совершенной формы плечи. Сильные руки. Покрытая темными волосами могучая грудь. Твердая, как сталь, плоть. Она восхищалась им. Обожала его. Ласкала горячо и нежно.

Анжела целовала лицо Николаса, его тело, видела, как он замирает от ее прикосновений.

— Я умираю рядом с тобой, дорогая, — шептал он.

Анжела положила ногу ему на бедро, и его горячая плоть скользнула вдоль лепестков, прикрывающих вход в самую ее глубину. Он казался таким большим, таким горячим, таким напряженным. Она задохнется, если не почувствует его внутри себя, подумала Анжела.

— Позволь доказать мою любовь, — молила она, целуя его губы в отчаянии, прижимаясь к нему все сильнее, помня все, чему научилась за последние несколько дней и ночей.

— Ты убьешь меня, — бормотал он, стискивая зубы.

Анжела исполнилась решимости заставить его забыть осторожность. Они должны вместе унестись в заоблачные высоты.

— Нет, любовь моя. Я хочу придать тебе новые силы, сделать тебя счастливее. Обещаю. Не противься мне, мой Дьявол, мой Николас, мой муж.