В кабинете повисла долгая пауза. Майкл чувствовал на себе испытующий взгляд доктора.

— Она пилот военного вертолета, да? — наконец нарушил молчание Крис.

Майкл повернулся к нему.

— Да. А это имеет какое-то особое значение?

Крис улыбнулся:

— До чего же вы штатский человек, Майкл! Это значит, что ваша жена жесткий человек. Сильная женщина, всю жизнь добивавшаяся того, что ей нужно, от системы, которая ей сопротивлялась.

— Да, Джо такая.

— Такой женщине нелегко попросить о помощи.

— Она меня отталкивает.

— Конечно. Армейская привычка — менталитет солдата. Будь сильным, делай все сам, выполни задание. Не позволяйте ей себя оттолкнуть. Вы ей теперь нужны, даже если она этого не осознает. И не пропустите симптомы посттравматического стресса. Ночные кошмары, бессонница, повышенная тревожность, внезапные приступы гнева, депрессии или явного безразличия.

— Спасибо, Крис, — сказал Майкл.

Доктор встал. Они подали друг другу руки.

В дверях Корнфлауэр обернулся.

— Кстати, полиэстер или вельвет?

— Что?

— Мой костюм.

— Я могу…

— «Хьюго Босс», — улыбнулся Крис и вышел из кабинета.

На следующий день Майкл проснулся рано, измученный очередной бессонной ночью. Пошатываясь, выбрался из постели и попытался взбодрить вялое тело при помощи горячего душа, но усталость от этого лишь усилилась. Потом надел костюм, который накануне оставил на спинке стула, — так проще, чем идти в гардеробную и искать свежую одежду. В последние дни его вещи были разбросаны повсюду — висели на стульях, валялись на полу и на скамеечке у изножья кровати.

У спальни Бетси Майкл постучал, приоткрыл дверь и сказал:

— Одевайся, Бетси. Завтрак через десять минут.

Потом закрыл дверь и пошел к Лулу. Комната выглядела, как после взрыва бомбы, начиненной одеждой и игрушками. Наверное, следовало бы заставить дочь собрать вещи, но честно говоря, Майклу проще было навести порядок самому. Он думал об этом каждое утро, но так и не собрался. Слава богу, раз в неделю приходит убираться женщина — иначе они жили бы на помойке.

— Эй, Лулу! — Он наклонился и поцеловал ее в щеку.

Потом взял на руки, отнес в ванну и бесконечно долго ждал, пока она почистит свои крохотные зубки. Закончив, Лулу торжествующе улыбнулась:

— Я большая девочка.

— Что ты хочешь надеть в школу? — спросил Майкл. За прошедшие несколько месяцев он усвоил, что не стоит указывать девочке — даже ростом с клюшку для гольфа, — как ей одеваться, если не хочешь, чтобы тебе устроили сцену.

Лулу вернулась к себе в комнату и остановилась перед грудой одежды, уперев ладошки в бока.

Майкл молча сосчитал до десяти.

Наконец она выбрала розовые брючки с аппликацией в виде ромашек и синюю футболку с картинкой из «Истории игрушек». Зеленые носки придавали ей клоунский вид, но какая разница? Вместе они спустились по лестнице. На кухне Майкл сверился с составленным Джолин меню — еще одна вещь, облегчавшая жизнь. Пока он доставал ингредиенты для гренок, Лулу накрывала на стол. Молчание нарушало только позвякивание столовых приборов.

Майкл наливал себе вторую чашку кофе, когда в кухне появилась Бетси.

— По телевизору опять рассказывают про маму и Тэми.

Майкл ничуть не удивился. В последнюю неделю местные каналы только и говорили, что о раненых женщинах, пилотах вертолета и лучших подругах.

— Садись завтракать, — ответил он.

Пока девочки разделывались с гренками и кофе, Майкл составлял план на день. Работа над делом Келлера была в полном разгаре, и суд уже скоро. Мысли его должны быть заняты стратегией и вопросами свидетелям.

Но думать Майкл мог только о Джолин. Он разочаровал ее. Возможно, они все. После возвращения Джолин Бетси стала угрюмой и замкнутой. Она была уверена, что рана у матери серьезная, возможно, даже опасная для жизни, и еще больше злилась на Джо. Злилась, что та пошла воевать, что ее ранили, что она вернулась домой изменившейся.

В 8:20 обе девочки сели в автобус и отправились в школу. Майкл на пароме добрался до Сиэтла и направился на север города.

Через пятнадцать минут он был у реабилитационного центра. Снял пальто, перебросил его через руку и вошел в здание.

— Мистер Заркадес?

Навстречу ему шел физиотерапевт. Конни, как обычно, был одет в просторный медицинский костюм розового цвета; седые дреды подпрыгивали при каждом шаге, как у инопланетянина в фильме «Чужой».

— Привет, Конни, — поздоровался Майкл. — Как Джолин? Готов поспорить, она не дает вам отлынивать.