— Ной! — уже во весь голос и с трудом сдерживая ярость, крикнула Энн. — Ты заболел?

— Не-ет… Просто немного выпил… Перепил… Накачался…

— Это я уже поняла. Но зачем? Ты ведь не пьешь!

— Демерол и виски… Несовместимы. — Он поднял руку и прикрыл ладонью глаза. — Очень погано себя чувствую…

— Шутка ли! Какого дьявола ты пьешь виски, да еще вместе с наркотиком?

— Росс сказал, что мы с тобой не… Не просто друзья… А я ответил, мы друзья и… И все тут…

— А чтобы доказать ему это, ты нализался как свинья?

— Клянусь, я выпил только два глотка… А он считает, что я тебя не стою…

Глаза Энн стали круглыми от негодования.

— Вот они, мужчины! — сказала она с омерзением. — Зачем ты говорил с ним обо мне?

— Я сказал ему, что… Что ты рехнулась… Что собираешься меня бросить… Разбить мое сердце… Еще сказал, что невозможно разбить то, чего у меня нет…

— У тебя есть сердце, Ной!

Он отрицательно затряс головой.

— Росс боится за тебя… А я сказал ему, что ты… Что ты упрямая, независимая… Что тебе никто не нужен…

На Ное были только тенниска и шорты. Лежа на земле, он чувствовал, что начинает дрожать от холода. Энн с беспокойством подумала, что если она тотчас же не перетащит его в дом и не отогреет, то дело может принять дурной оборот. Кроме того, она отлично знала, как опасно смешивать болеутоляющие лекарства с алкоголем.

— Пойдем, Ной, — решительно сказала она, просунув руки ему под мышки и пытаясь поднять. — Ну, помоги же мне, вставай на ноги!

Но Ной продолжал бормотать, задумчиво глядя в усыпанное звездами небо:

— И тебе я… Тебе я определенно не… Не нужен.

Энн беспомощно опустила руки. Такую тяжесть поднять в одиночку она была явно не в силах. Тем временем Ной не переставал дрожать и снова закрыл глаза.

— Ной! — умоляла Энн. — Открой глаза!

Безуспешно.

— Ной, пожалуйста!

Ноль внимания.

— Ной, пойдем! Разве тебе не интересно еще раз взглянуть на мой летний наряд?

Он открыл один глаз.

— Я знал, что он придет… Придет день… И ты меня о чем-нибудь… О чем-нибудь будешь… Будешь умолять…

Все же она не могла заставить его сдвинуться с места.

— Вставай, Ной Тэйлор! Ты, оказывается, еще глупее меня! И кроме того, на тридцать с лишним килограммов тяжелее. Я не могу тебя поднять!

Ее резкий тон наконец вывел Ноя из состояния оцепенения. Он медленно открыл глаза и уставился на Энн.

— Когда ты так на меня смотришь, я готов сделать для тебя все, что угодно.

— А именно?

— Перевернуть мир, укротить дикого зверя и… И тому подобное!

— Зачем? — рассмеялась Энн. — Все это я могу сделать и сама. Без твоей помощи.

— Знаю. И говорю глупости. Потому что не в состоянии помочь даже себе самому.

Ной неуклюже поднялся на ноги и несколько мгновений стоял, с трудом сохраняя равновесие и бестолково размахивая руками. Энн поддержала его, обняв за талию. Он уткнулся подбородком ей в затылок, сбив прическу.

— Ай, — воскликнула Энн, — какой же ты неловкий! Ну ладно. Теперь идем. Так… Один шаг… Другой…

— Ведь мы с тобой вместе росли, верно?

— Верно, верно… Боже, ты весишь, наверное, с тонну!

— Как брат и сестра… Ведь так?

— Ну, положим, не совсем так. Но похоже.

— Не покидай меня, Энн!

— Не покину. Только сейчас отведу домой.

— Ты тоже бросишь меня… Как делали все вы…

Энн почувствовала, что ее сердце готово остановиться. Ной, как и всегда, пронзил его насквозь. Женщины бросали его! Даже Розмари, и та, по-своему, его оставила. При этой мысли в душе Энн шевельнулось что-то очень теплое. Но это чувство тут же сменил страх: ведь она могла ненароком тоже нанести ему очередную душевную рану!

— Я не хочу бросать тебя, Ной, — очень серьезно сказала она.

— Нет, ты собираешься это сделать! — упорствовал Ной.

Они медленно шли. Ной остановился на середине лужайки.

— Я устал.

— Знаю.

Она понятия не имела, что теперь делать. Вести Ноя в главное здание было бессмысленно: у нее не хватило бы сил втаскивать его по крутой лестнице на второй этаж. Сам же он тем более не смог бы туда подняться. Оставалось одно: устроить Ноя на ночь в своем коттедже.