— Мне хотелось видеть, как испанец дрожит от страха. Как тыдрожишь от страха.

— Ты так меня ненавидишь?

Свирепый взгляд бывшего друга без слов ответил на этот вопрос.

Пума пожал плечами. Жеребец опять толкнул его и уткнулся мордой в другую ладонь. Пума обернулся и погладил морду коня. Его удивило, что конь так пристает к нему.

— Я должен идти, — зевнул Угнавший Двух Коней.

— Подожди, — остановил его Пума. Ему хотелось еще кое-что узнать.

— Почему Злой так вызывающе ведет себя по отношению к испанцам? Их много и становится все больше и больше. Зачем вызывать их гнев?

— Да ну! Эти проклятые испанцы даже не обратят внимания на этот небольшой набег. А мы захватим оружие.

— Итак, вам не хватает оружия, вам надо пополнить запас продовольствия, и вы собираетесь продать кое-что из того, что захватите. И больше ничего Злой не хочет?

Угнавший Двух Коней надменно вскинул голову:

— И женщина. Команчи дадут много лошадей за нее.

Пума сжал свои большие кулаки. У него все внутри сжалось, как только он представил себе Кармен в плену у команчей.

Угнавший Двух Коней повернулся и издал пронзительный свист. Большая черная кобыла появилась из-за валунов. Жеребец раздул ноздри и шагнул к ней. Пума схватил его за узду и дернул. Конь остановился и заплясал на месте, норовя укусить Пуму. Тот отступил.

Угнавший Двух Коней поставил ногу в стремя и вскочил на широкую спину черной кобылы. Не оглянувшись, он ударил ногами в бока кобылы, поскакал по тропе, спускающейся с холма, и исчез.

Гнедой жеребец всхрапнул разок и снова принялся за траву. Пума повернулся к коню и потрепал его по шее.

— Мне это не нравится, — пробормотал он. — Очень странно, что Злой решил предупредить меня. Несомненно, что визит Угнавшего Двух Коней был задуман с какой-то целью, но с какой?

Молодой воин не стал бы разговаривать с Пумой, предварительно не согласовав это со Злым. Теперь Пума понял это. Было ясно, что его друг детства полностью зависит от этого отщепенца.

— Злой, вероятно, полностью уверен в успехе своего предприятия. А это, друг мой, — добавил он, нежно поглаживая лошадь, — внушает мне опасение. Мы должны быть постоянно начеку.

Пума вскочил на жеребца и с удовлетворением отметил, что тот не попытался его укусить.

— Трогай, дорогой. Мы должны предупредить Диего. Опять. Если еще не поздно.

На другом холме, в полутора лигах южнее, ждал другой индеец, прищурив от солнца черные глаза. Он наблюдал за длинным розоватым облаком пыли, отмечавшим движение каравана. Вскоре он смог различить лошадей, скот и повозки. С его наблюдательного пункта все это казалось игрушечным. Главарь банды поднял руку, чтобы подать знак своим всадникам. Они ждали, напряженно натянув поводья. Вот он взмахнул рукой — и все пришло в движение. Они ринулись вниз по склону, в полном молчании — как и подобает апачам-хикарилья. Ни единого воинственного крика не долетело до каравана, пока всадники низвергались по пыльному склону, и только мелкие камешки катились за ними вслед.

Кармен стала в повозке во весь рост и потянулась. В это время повозку тряхнуло на очередном ухабе, и девушка ухватилась обеими руками за борта. Она закашлялась от красной дорожной пыли и вытерла разгоряченный лоб. Сзади нее сидела донья Матильда и читала свой любимый томик стихов, свесив ноги с заднего края повозки. Вдруг краем глаза Кармен заметила цепочку всадников у подножия холма. Она с интересом наблюдала, как цепочка развернулась и с большой скоростью помчалась к головной части каравана.

— Посмотрите, — сказала Кармен, — к нам гости.

Донья Матильда подобрала ноги и оглянулась с явным любопытством.

Восемь всадников-индейцев направились прямо к солдатам, шедшим во главе каравана. Майор Диего поднял руку, дав знак остановиться. Он и его солдаты смотрели на приближающихся всадников. Индейцы изо всех сил гнали лошадей. Вдруг они все разом испустили ужасный вопль, такой, что у Кармен волосы встали дыбом. Это, должно быть какие-то демоны, в ужасе подумала она. Наверное, сестра Франсиска права, и они существуют! Кармен закрыла глаза и поспешно перекрестилась. Когда она открыла глаза, индейцы все еще были здесь. Позади нее донья Матильда тревожно молилась, ее губы тряслись, как в лихорадке.

Затем так внезапно появившиеся индейцы разом остановили своих низкорослых лошадок и прекратили душераздирающие крики. Они закружились на месте, как бы в некотором замешательстве, и стали потрясать своим оружием и выкрикивать какие-то оскорбления. Снова повторился ужасный крик, и вдруг, как будто только сейчас осознав, что солдат больше и нападать на караван опасно, индейцы резко развернулись и поскакали обратно к холмам.

Майор Диего расправил плечи. Он оглянулся и с искаженным от злости лицом что-то приказал своим солдатам. Затем пришпорил своего белого коня и рванулся в погоню. За ним устремились восемь солдат из авангарда, размахивая мечами и паля из аркебуз. Много еле видимых в пыли всадников пронеслось мимо повозки Кармен и присоединилось к погоне. Это были солдаты, которые охраняли скот и лошадей. Увлеченные погоней, они на скаку выхватывали из ножен мечи, срывали с ремней аркебузы. Кармен насчитала сорок всадников.