Ее охватило возбуждение, сердце неистово колотилось в груди.

— Эти индейцы ничего нам не сделают! — прокричала она донье Матильде. — Майор Диего сейчас им покажет! Все солдаты их преследуют!

Ее щеки пылали, глаза сверкали. Чего бояться!

— О, этот майор Диего молодец! — Она не замечала насмешливого взгляда дуэньи.

Солдаты быстро исчезли в туче пыли, и слышны были только выстрелы и крики. Звуки слабели и отдалялись — храбрые солдаты все дальше гнали удиравших индейцев.

Кармен подождала, прижав ладонь к горлу, пока звуки почти совсем затихли.

Прошло немного времени, и Кармен снова послышался какой-то крик, но ничего не было видно. Она услышала громкое восклицание доньи Матильды и посмотрела на нее. Дуэнья указывала в хвост каравана. Ее лицо побледнело, рот открывался и закрывался, но не издавал ни единого звука.

— Матерь Божия! — глаза Кармен расширились от ужаса, когда она заметила, что с той стороны к ним приближаются верхом более десятка индейцев. Они не очень спешили, окликали друг друга, помогая подгонять небольшой табун лошадей — лошади были из каравана!

Не веря своим глазам, Кармен увидела, как двое индейцев захватили из стада несколько коров пожирнее и присоединили их к табуну. Она стиснула зубы. Индейцы хладнокровно угоняют испанских лошадей, пока солдаты гоняются за другими индейцами.

— Какой же хитрый трюк! — воскликнула она, когда вдруг сообразила, что произошло. Она нырнула в повозку, разум ее был в смятении.

— Оружие, — хрипло прошептала она донье Матильде. — Нам нужно оружие!

Пожилая женщина хмуро кивнула. Обе женщины опустились на колени и старались что-нибудь найти на дне повозки: какую-нибудь палку, нож — что-нибудь, что можно использовать, как оружие. Пальцы Кармен нащупали тонкий томик стихов. Разозлясь, она схватила книжку и хотела вышвырнуть его из повозки, но донья Матильда стремительно выхватила книжку из ее рук.

— Нет, — крикнула она, — только не это!

— Матерь Божия! — пробормотала Кармен. — Нам следует спасать свою жизнь, а мы беспокоимся о томике стихов! — Она сердито взглянула на дуэнью, та ответила таким же взглядом.

— Мы теряем время! — выдохнула Кармен. — Надо найти, чем обороняться!

И обе женщины снова стали неистово шарить в повозке. И ничего не нашли! Защититься было нечем! Кармен прекратила бессмысленные поиски, когда ее пальцы нащупали маленький мешочек с драгоценностями. Капли пота выступили на ее лбу, и она стиснула зубы, чтобы не заплакать, обнаружив такое ненадежное оружие. В страхе и злости она хотела вообще выбросить его из повозки, но сдержалась. Повозка накренилась. Она решилась еще раз выглянуть из нее.

Ближе, они еще ближе! Боже милостивый, спаси нас! Не позволь им захватить нас!

Индейцы приближались. Что же делать? Ее и донью Матильду убьют, как убивают на охоте оленей, а их имущество будет растащено. Красный песок потемнеет от ее крови, и Хуан Энрике Дельгадо никогда не узнает, что с ней случилось. При этой мысли слезы показались на ее глазах, но она смахнула их:

— Нет, — в отчаянии прошептала она. — Нет, я не хочу умирать! Жизнь так прекрасна!

Донья Матильда тоже прекратила бесплодные поиски и села напротив Кармен; ее узкое лицо как-то разом постарело.

Два индейца проезжали мимо их зашторенной повозки. Кармен могла бы, высунув руку, дотронуться до потной красновато-коричневой лошадиной шеи. Но она отпрянула вглубь повозки, ее большие бирюзовые глаза стали еще шире от ужаса. Топот копыт и фырканье коней наполнили все ее существо необоримым страхом. Один из индейцев остановил свою гнедую лошадь у повозки и заглянул внутрь.

— Вы поедете со мной, — сказал он на ломаном испанском языке.

— Пресвятая Мария, Матерь Божия, отпусти нам прегрешения наши и в час нашей кончины…

Кармен вскочила на ноги:

— Никогда, — прохрипела она.

Индеец на чалой лошади не спеша подъехал к упряжке. Его лошадь толкнула запряженного вола в бок, а всадник ударил его плетью. Вол двинулся, стараясь уйти вправо от всадника. После нескольких таких толчков, ударов и громких понуканий, повозка свернула с наезженного тракта. Вот и кончилось их путешествие! Индейцы угнали их повозку так же легко, как табун лошадей!

— Что теперь с нами будет? — воскликнула донья Матильда. — Нас убьют?

Кармен, с застывшими, побелевшими губами, с расширенными от ужаса глазами, только беспомощно смотрела на нее. Неизвестно, кто из них был напуган больше.

Ударами и криками индейцы погоняли запряженных в повозку вола и корову. Повозка двигалась все быстрее, и вскоре колеса ее уже катились, подпрыгивая, прямо по пустыне. Караван остался позади.

— Сможем мы выпрыгнуть? — спросила Кармен; сухой ветер подхватил и унес ее слова.

Ее спутница покачала головой. Изо всех сил она держалась за борта повозки.