– Зачем? – удивился Теппик.

– Что?

Сфинкс снова захлопал глазами. Он не привык к таким вещам.

– Зачем?… В общем… В общем потому, что я откушу тебе голову, если ты не ответишь. Да, кажется, так.

– Ладно, – кивнул Теппик. – Давай. Сфинкс шумно прочистил горло – с таким звуком пустая вагонетка падает в карьер.

– Что ходит на четырех ногах утром, на двух днем и на трех вечером? – спросил он с нескрываемым самодовольством.

Теппик задумался.

– Сложная загадка, – промычал он наконец.

– Сложнее не бывает, – подтвердил Сфинкс.

– Хм…

– И не пытайся.

– Ага.

– И, пожалуйста, пока думаешь, сними одежду. А то нитки застревают в зубах – страшно неприятно.

– Наверное, речь идет о каком-то животном, у которого ноги отрастают после того, как…

– Ты на ложном пути, – предупредил Сфинкс, выпуская когти.

– О…

– Итак, больше вариантов нет?

– Дай еще немного подумать, – взмолился Теппик.

– Не стоит и пробовать.

– Сейчас, сейчас…

Теппик уставился на когти. Нет, это животное для драки не создано, попытался он подбодриться, слишком уж оно смышленое. И потом, если не мозги, то грудь точно будет мешать.

– Ответ: «Человек», – произнес Сфинкс. – Только, пожалуйста, не надо сопротивляться, при борьбе в крови вырабатываются вредные вещества.

Теппик отпрянул, уклоняясь от резко выброшенной вперед лапы.

– Погоди, погоди, – запротестовал он. – Что ты имеешь в виду под человеком?

– Ну, это просто, – ответил Сфинкс. – Утром ребенок ползает на четвереньках, днем становится на ноги, а к вечеру старик ходит опираясь на палку. Хорошая загадка, верно?

Теппик закусил губу.

– Так речь идет об одном дне?– уточнил он с сомнением в голосе.

Ответом было долгое недоуменное молчание.

– Это образное выражение, фигура речи, – рявкнул Сфинкс раздраженно, делая новый выпад.

– Нет, нет, погоди минутку, – остановил его Теппик. – Я только хочу уточнить все до конца. Чтобы все было по справедливости.

– Не придирайся к моей загадке, – сказал Сфинкс. – Замечательная загадка. Я ее придумал пятьдесят лет назад, когда был еще ребенком.

Сфинкс погрузился в воспоминания.

– Прекрасная загадка, – успокаивающе произнес Теппик. – Глубокая. Трогательная. Все бытие человеческое отразилось в ней, как в капле воды. Но, согласись, подобное превращение не может произойти с человеком за один день.

– Допустим, – уступил Сфинкс. – Но это очевидно из контекста. Элемент драматической аналогии присущ всем загадкам.

Последнее он произнес с таким видом, будто где-то услышал эту фразу и она ему понравилась, что, впрочем, не смогло предотвратить трагической участи ее автора.

– Да, но… – перебил Теппик, становясь на четвереньки и расчищая сырой песок руками. – Разве эта метафора не лишена внутренней логики? Предположим, к примеру, что средняя продолжительность жизни равна семидесяти годам, так?

– Так, – неуверенно ответил Сфинкс тоном человека, имевшего неосторожность пустить в квартиру агента и теперь удрученно созерцающего неизбежную перспективу приобретения страхового полиса.

– Вот и отлично. Итак, полдень – это тридцать пять лет, верно? Значит, исходя из того, что большинство детей начинают самостоятельно ходить в возрасте года, упоминание о четырех ногах кажется не вполне уместным, согласен? То есть я хочу сказать, что большую часть утра человек проводит на двух конечностях. Следуя твоей же аналогии, – Теппик помолчал, потом с помощью подвернувшейся под руку берцовой кости записал на песке еще несколько цифр, – на четырех ногах от проводит только около двадцати минут непосредственно после ноля часов. Ну что, я прав? Скажи честно.

– Допустим… – качнул головой Сфинкс.

– Те же расчеты доказывают, что в шесть часов вечера палка ему не понадобится, потому что в это время ему будет, м-м, пятьдесят два, – продолжал Теппик, отчаянно строча. – И действительно, какая-либо помощь в передвижении потребуется ему не раньше половины десятого, так я думаю… И это исходя из предположения, что весь жизненный отрезок равен одному дню, что, как я уже указывал, совершенно нелепо. Прости, но, хотя в целом загадка отличная, от жизни она далека.