Д. — целиком выбираясь наружу. — Хорошо. Слушаю Ваше приказание, Господин.

Ч. — похлопывая по животу. — Не ел я трое суток. Ты бы не мог чего-нибудь съестного подкинуть, а то в пузе урчит?

Д. — Чего именно?

Ч. — Ну… Чего-нибудь этакого. Пельменей чашку или лучше манты — они крупнее. Можешь?

Д. — хлопая в ладоши. — Пожалуйста.

Ч. — Ух ты… И в правду манты, — с аппетитом поедая. — А чего это я всухомятку ем? Слушай, дорогой.

Д. — Да я и так весь во внимании.

Ч. — громко чавкая и одобрительно кивая головой. — Молодец! Так держать! Сделай ещё одно пиво. Только не эту дрянь баночную, с консервантами, а нормальное. Жигулёвское, например.

Д. — Может, сразу ящик?

Ч. — машет головой. — Нет, ящик мне не надо. Пока бутылочки хватит. Там видно будет.

Д. — И надолго это затянется?

Ч. — Что это?

Д. — По бутылочке, в смысле?

Ч. — смачно отрыгивая. — Я пока никуда не спешу. Ну так, где пиво?

Д. — хлопая в ладоши. — Слушаю и повинуюсь!

Спустя десять минут, когда уже всё съедено и выпито.

Ч. — потягиваясь — Вот теперь кайф.

Д. — Чего? Какое желание?

Ч. — Да, нет. Это я говорю, что хорошо мне. Поел, попил, теперь бы пообщаться с кем-нибудь. Давай за жисть побеседуем, что ли?

Д. — Это Ваше третье желание?

Ч. — Не… это так, предложение. Хочешь — общайся, не хочешь — не надо. Твоё дело.

Д. — Когда же последнее желание?

Ч. — А ты что, не догадываешься, чего я пожелать могу?

Д. — Догадываюсь, — опять тяжко вздыхает. — Лучше уж общаться.

Ч. — радостно. — Вот это другое дело. Вот это по-нашему. Только ведь, так просто общаться тоже как-то не то, вроде. А ну-ка полезай в кувшин.

Д. — сплёвывает в сердцах на песок. — Слушаюсь, господин.

Ч. — берёт кувшин в руку, смотрит на заходящее солнце, а потом вновь потирает край сосуда. — Вылезай.

Джинн молча выбирается наружу и отворачивается в сторону.

Ч. — Обиделся, что ли?

Д. — Я должен отвечать?

Ч. — Да в общем, как хочешь, — опять ложится на спину и поворачивает голову в сторону заката. — Тебя как зовут, забыл?

Д. — Сулейманом.

Ч. — Турок, что ли?

Д. — Чего?

Ч. — Я спрашиваю, ты турок или нет?

Д. — Я должен отвечать?

Ч. — Ну ты заладил — должен, не должен. Не получается что-то у нас беседа задушевная. Тут без допинга не обойтись, — приподнимается на локте. — В общем, гони Сулейман два стакана. Ты, кстати, что пьёшь?

Д. — Я вообще ничего не пью.

Ч. — За мой счёт, водочки русской. А?

Д. — фыркая — За его счёт… Во клиент попался.

Ч. — Что ты там бормочешь?

Д. — Я говорю, а может Вам компаньона доставить? С ним и выпьете. А лучше всего женщину.

Ч. — Ну… Женщину… И что я с ней делать здесь буду? — окидывает рукой пустыню — То змеями пугал, а теперь бабу, говорит, притащу.

Д. — с хитрецой. — Так я ж дворец построю. В секунду. Как раз три желания получатся.

Ч. — Ага… Водка, баба и дворец. И я ещё тут, блин, султан. И змеи кругом ползают. Кстати, меня Николаем зовут. Можешь просто, Коля.

Д. — скучно. — Очень приятно. Ну так, будем собеседника заказывать?

Николай — Хрен его знает… — неопределённо пожимает плечами. — Тащи сначала водку, а потом посмотрим…

Д. — хлопает в ладоши. — Слушаю и повинуюсь.

Рядом с Николаем возникает столик. На столике бутылка водки и два стакана.

Н. — восхищённо. — Ну, ты колдун!

Д. — Я не колдун, я джинн. Ещё раз спрашиваю, собеседника будете заказывать?

Н. — Ну давай, раз уж настаиваешь.

Д. — Кого именно?

Н. — Не знаю. Артиста, что ли, какого-нибудь известного… — мечтательно. — А что? Выпью водочки со звездой голливудской…

Д. — хлопает в ладоши. — Слушаю и повинуюсь.

Возле столика появляется Леонардо ди Каприо в ночной рубашке и с накрашенными губами. Он ошарашено смотрит по сторонам и ничего не понимает.